Тень ведьмы
Шрифт:
— Ясное дело! — воскликнул Иоанн. — Как бы один смог примерно в одно и то же время до тридцати душ умертвить!
— Причем в разных местах, — добавил Лука. — Только от Кривого Яра до Дубравы около сорока верст!
— Так вот, я думаю, действует их несколько, скорее всего, сообща, и надолго они в одном месте не задерживаются. Понятно, что где-то у них убежище есть, только вряд ли оно поблизости находится…
Клерики умолкли. Дело было явно провалено. Такое случалось
— А кстати, — вспомнил вдруг Петр, — вам не показалось, что охотник наш что-то скрывает?
— Да, я тоже заметил, что он чего-то не договаривает, — кивнул Лука. Надо бы с ним еще раз побеседовать.
— А еще лучше — отвезти в Резиденцию и побеседовать там… — прищурился Иоанн.
— Ну зачем же сразу в Резиденцию? — Лука поморщился. — Отец Люцер этого не одобрит… Что у нас на него есть, на этого охотника? Подозрение, что он логово вампиров укрывает?
— Не знаю, что он укрывает, но что укрывает, так это точно.
— Навестим его завтра? — спросил Лука.
— Да, пожалуй… — решил Петр.
Они уже въезжали в Горное.
Трактирщик вздрогнул — ночь пронзил резкий волчий вой.
— Вот бесовские отродья, — вяло протянул пьяный дружинник. — Нету на них управы.
— Да, у нас тут места глухие, от волков спасенья нет, — поддакнул трактирщик. — Намедни опять двух овец задрали…
— И откуда берутся только? — недоумевал дружинник, погрузив нос в кружку.
Но пить не стал, только понюхал и отставил.
— Закусить желаете? — торопливо предложил трактирщик.
— Уж граф два раза за этот год егерей посылал, — продолжал дружинник, не слушая. — С облавой, значит… А где мой конь? — неожиданно встрепенулся дружинник.
— На конюшне, на конюшне стоит, — ласково сообщил трактирщик. — Не извольте беспокоиться.
Дружинник несколько секунд смотрел на него, соображая.
— Домой! — решил он, пытаясь приподняться.
— Что вы, сударь! — сделал удивленное лицо трактирщик. — Куда ж вы поедете в такое время! Темно уж на дворе, поди, и дороги не видно…
— Я! — дружинник выкатил глаза. — Мне? Дороги? Да я дорогу всегда… С закрытыми глазами. У меня конь… обучен…
— Да-да, конечно, — поспешил подтвердить трактирщик. — Уж это известное дело! Я ведь что хотел сказать? У меня как раз жаркое поспевает, может, поужинаете, а?
— Давай! — дружинник оставил попытки встать и стукнул ладонью по столу. Давай…
Он решительно взял отодвинутую кружку и выпил ее залпом.
В это время в трактир вошел второй дружинник.
— О! — вскрикнул первый. — Ратимир! Ходи сюда!
Ратимир подошел, веселым взглядом окинул стол, стойку, трактирщика и пьяного товарища. Отодвинул табурет, сел.
— Ну, здорово тебе, Никита. Гуляем?
Никита энергично закивал.
— Хозяин, — повернулся Ратимир к трактирщику, — тащи-ка ты мне…
Он немного подумал. Трактирщик весь превратился в слух.
— Щей миску, это раз. Пару колец колбаски поджарь, яичницу… Так. Сыр есть?
— Так точно! — подтвердил трактирщик.
— Ну, давай. И для начала большую кружку пива. Ну, салатику там сообрази, хлеб, разумеется…
— И пива! — добавил Никита, заглядывая в кружку.
— Ну что, хозяин, — подмигнул Ратимир, — все ясно? — Нет вопросов! Сию минуту будет готово, — трактирщик убежал на кухню.
Ратимир расстегнул плащ, уселся поудобнее. Рассеянно поглядел по сторонам. Трактир был пуст, только группа бурсаков оживленно гудела в углу. На столе у них стоял высокий кувшин и тарелка квашеной капусты. Ратимир усмехнулся, поглядел на товарища.
— Ну что, Никита, заскучал? — спросил.
— Скучно! — подхватил тот. — Где музыка, где гусляры? Где вес… — Никита икнул, — где веселье?
В это время подошел трактирщик с подносом.
— Вот, пожалуйста, — он проворно выставлял тарелки на стол. — Кушайте на здоровье! Если пожелаете… Скоро жаркое будет…
— Угу.
Ратимир взял кружку, сделал большой глоток, удовлетворенно крякнул и принялся за щи.
Никита пытался сдуть пену с пива.
— Ты как, Никита, — спросил Ратимир, жуя, — в замок сегодня возвращаться думаешь?
Никита пробормотал что-то неразборчивое.
— Ясно, — Ратимир отломил краюху хлеба.
— А оставались бы у меня на ночь, — предложил трактирщик. — Комнаты есть, и возьму недорого… Куда вам в ночь ехать?
Ратимир покивал.
— Сходи тогда на конюшню, да расседлай моего коня, — сказал он трактирщику.
Трактирщик вышел.
Бурсаки продолжали веселье. Капусты им еще хватало, а вот брага подходила к концу.
В это время дверь отворилась и на пороге показался человек. На нем был черный широкий балахон и плащ с капюшоном. На плече висел ремень дорожной сумки. Прихрамывая, он подошел к стойке. Откинул капюшон, открыв лицо. Лицо было обезображено длинным шрамом.
Мечом рубанули, подумал Ратимир, рассматривая незнакомца.