Тень в море
Шрифт:
Молли пришлось немного подумать. Она снова села, и похлопав ресничками, продолжила:
– Мне нечего сказать, кроме того, что я люблю читать, пробовать все новое и путешествовать. Хотя, ты уже догадался обо всем этом. Родители у меня из Армении. Они приехали сюда в девяностые годы, и я родилась в этой стране. Мое настоящее имя – “Млдір”.
– Постой, – перебил я ее, – ты армянка, но у тебя казахское имя?
– А что в этом такого? Папе понравилось значение имени – прозрачно-чистая. Он говорит, я единственная, кто очищает его жизнь, делает ее красивой.
– Даже
Молли ущипнула его снова и продолжила:
– Это все, что я могу сказать. Если хочешь узнать меня лучше, почаще выходи с братом, и я тебе покажу. Может быть, и я смогу увидеть тех мечтателя и храбреца из твоего рассказа.
– Хорошо.
После ужина мы решили прогуляться по набережной. Я узнал, что Молли имеет большую библиотеку дома, состоящую в основном из старых книг, и что она так же, как и я обожает художественную литературу, любит читать стихи вслух и смотреть старые фильмы. Она была единственным ребенком в семье. У ее папы был бизнес, а мама занималась домашними делами. Мы разговорились и нашли много других общих интересов. Ближе к утру мы отвезли ее домой, и они с братом еще долго целовались в подъезде, не обращая внимания на меня ожидающего в машине. Я задремал и проснулся, когда брат заводил мотор. Мы, наконец, поехали домой.
– Ну, как она тебе? – спросил брат по дороге.
– Намного лучше той истерички из школы, – ответил я не думая.
Мы посмотрели друг на друга и не сдержали смеха.
– Чуть не забыл, – сказал он и вытащил из заднего карман джинсов книгу в потрепанной обложке. – Молли передала, когда я ее провожал. Сказала, что виновата перед тобой и взамен отдает тебе свою. Поблагодаришь ее позже.
“Триумфальная Арка”
На обратной стороне красовалась надпись: “Больше не пытайся его утопить, Ремарк не утопаем”. Я невольно улыбнулся. Брат включил песню “Hotel California” и два моряка поплыли по безлюдной дороге, прорезая ночную тишину.
Глава II
Проснулся я ближе к полудню. Брат с мамой были на работе. Пообедав, я решил дочитать роман, и обнаружил, что Молли положила по лепестку лилии на каждую пятидесятую страницу книги. К тому же она подчеркнула одно предложение в книге: “Странное дело – нам всегда кажется, что если мы помогли человеку, то можем отойти в сторону; но ведь именно потом ему становится совсем невмоготу.”. Вряд ли она могла сделать такое ради меня. Я оставил все, как было, и решил вернуть в таком же виде, как закончу.
Наступил вечер. Я добрался до кульминаций романа, но у меня не хватило времени дочитать. Я опаздывал в аэропорт. Аскар возвращался из поездки, и мне надо было его встретить. Так я и сделал. Он вышел из второго терминала, весь загорелый и исхудавший. Его не было месяц, и я успел соскучиться по нашим спорам.
– Тебе бы почаще гулять под солнцем, – встретил он меня без приветствий, намекая на мою бледность. – А то напоминаешь старого графа, который ползал по стенам замка.
Книгу он не читал, и говорил об одноименном фильме “Дракула”.
– Неужели ты оставил Робинзона одного? – ответил я живо.
Мы посмеялись. Он выглядел устало. Мы хотели сразу же отправиться домой, но его багаж запаздывал. Нам пришлось прождать еще полчаса, пока Аскар не вышел из себя и не устроил скандал в аэропорту. В итоге сотрудники авиакомпании обещали доставить багаж прямо к его дому, как только они получат его вещи. Аскара это
– Грузия пошла тебе на пользу, – начал я разговор.
– Да, крутая страна, – подхватил он резво. – Ты бы видел какие там красивые девушки.
– Я знаю. Я читал.
Он вытащил пачку “Мальборо” и зажигалку из кармана. Поставил на стол и ответил:
– Это тоже самое как говорить: я прочитал, какая еда вкусная, и не попробовать.
– Опять умничаешь?
– По факту говорю. Жаль тебя не было, чтобы оценить тамошнюю красоту.
– Тамошнюю? Ты научился читать?
– А я смотрю, ты научился шутить, когда меня не было, – ответил он, не растерявшись.
У него всегда находился готовый ответ. Мне ни разу не удавалось выиграть его в словесной перепалке.
– Теперь сделаем тебя поумнее и поправим лицо. Может быть будешь смотреться хотя бы на одном уровне со мной, – продолжил он унижать меня, в споре, который я сам и затеял.
Мы захохотали. Он зажег сигарету и медленно затянулся. Из его рта начали выходить колечки дыма. Аскар с детства был очень любопытным, и с восьмого класса начал курить. Ему было интересно почему взрослые тратят свои деньги на зловонные сигареты, которые еще и вредны для здоровья. В итоге попробовав пару раз, он вошел в азарт. Он курил за дворовым туалетом в школе, а я постоянно его подстраховывал. А в девятом классе в первый раз напился до опьянения. Это было после новогодней дискотеки в школе. Затем мне пришлось гулять с ним до самого утра, пока он не пришел в себя. В нашей дружбе Аскар был ведущим, первопроходцем, всегда стремился испытать все на себе, научиться на своем опыте. Его не интересовали рассказы, если нельзя было самому оказаться в центре этой историй.
– Если серьезно, то ты обязан как-нибудь посетить Грузию, – продолжал он. – Я влюбился в местные горы. Они не самые высокие, но в них есть особый шарм, который непременно оставит след в сердце. К тому же ты должен попробовать их вина, даже человек, не имеющий никакого отношения к ним, способен оценить их качества. А девушки… Эх… – вздохнул он, и попытался руками изобразить женскую фигуру, но ничего у него не вышло. – Какая красота таится в их глазах. Одного взгляда достаточно, чтобы утонуть в них.
– Звучит заманчиво, – перебил я его вдохновленную речь, – но давай сначала покончим с экзаменами.
– Какой же ты все-таки зануда, но ты прав. Надо поскорее оставить эту школьную жизнь позади.
Я ничего ему не ответил. Мне вспомнилось наше первое знакомство. Он перевелся к нам из городской гимназии во втором классе. В первый же день мы с ним подрались. Я не помню причину, но после нам пришлось пропустить уроки из-за синяков. Позже наши родители настояли на том, что проблему надо решать на месте, и привязались за нами в школу. Пока они сидели в учительской, устраивая скандал, нам было нечего делать, и мы пошли играть на улице. С тех пор я шел за ним куда угодно. Он влезал в разные передряги, а мне приходилось его прикрывать. Мне кажется, у него не было ни одного скучного дня в школе.