Тень в море
Шрифт:
– Пришла очередь моих песен.
Он вставил диск, и заиграли первые ноты.
– О, это же та, которую мы вчера слушали, – обрадовалась Молли. – Обожаю Сплин.
– Хотел Цоя поставить, но в такую ночь Сплин больше подходит.
– Волна бежит на этот берег, – теперь они уже вдвоем подпевали.
Волна бежит и что-то бредит,
И звезды падают на ворот,
И ковш на небе перевернут.
Молли скинула босоножки и залезла на крышу машины. Брат не мог ее остановить,
– Дядя меня убьет за это, – держась за голову, произнес брат.
– Не бойся, мне он ничего не скажет, – хохотала она.
Еще глоток и мы горим на раз-два-три.
Потом не жди и не тоскуй.
Гори огнем, твой третий Рим,
– Лови мой ритм, Матрос, – махая руками, кричала Молли.
Танцуй, танцуй, танцуй, танцуй, танцуй, танцуй.
В такое время мир представлялся другим, более привлекательным, чем в любое другое время суток. Улицы, озаренные светом тысяч фонарей и фар, отсюда казались творением рук гениального художника, и были похожи на корабли, плывущие по невидимому мрачному морю.
– Теперь ты, – обратилась ко мне Молли после песни.
– Не стоит, –ответил я скромно. – У меня они скучные.
– Ты не танцевал, хотя бы должен поделиться песней.
– А если не понравится?
Мой вопрос искренне удивил ее. Она уселась и наклонившись, сказала:
– Какая разница? Главное тебе нравится. Так что смелее, включай на всю громкость и плюнь на наши мнения. Танец или песня. Выбор за тобой.
– Я и это упрямство в ней обожаю – добавил брат.
Я включил песню группы The Beatles “Something”. На губах Молли проскользнула искорка улыбки. Она спрыгнула с крыши машины и надела свои балетки обратно.
– О, классика. И это ты называешь скучной песней?
– Все, кому я давал послушать, считали так.
– Идиоты. Больше никому, кроме меня, не показывай свой плейлист.
Брат сделал попытку сменить песню, но Молли ему не позволила.
– Настолько старую песню я еще не слушал, – прокомментировал он, смирившись со своей участью.
– Не будь одним из них, – взмолилась она, взяв брата за руку, – музыка тебе не еда оттого, что она старая, качество ее не меняется.
Something in the way she moves
Attracts me like no other lover
Something in the way she woos me
I don’t want to leave her now
You know I believe and how.
В этот раз никто не стал подпевать. Брат и Молли прижавшись друг к другу, мерно двигались в такт песни. Брат не был хорош в медленных танцах, и пару раз наступил на ее ноги, но она скрывала его ошибки под своим изяществом. От них невозможно было оторвать взгляда. Я достал телефон из кармана и незаметно стал снимать. Брат выглядел очень счастливым. Он не мог налюбоваться ее красотой. Таким возвышенным я видел его в последний раз, когда мы вместе вышли в море. Он такими же
На рассвете мы выехали. До города надо было ехать около получаса, но у брата слипались глаза. Я сель за руль. У меня еще не было водительских прав, но на трассе редко стояли патрульные. Я не стал превышать, и ехал медленно, что даже грузовики начали нас обгонять. В салоне машины было тихо, не считая храпящего брата и Молли, которая шепотом советовала мне свои любимые песни. По дороге она захотела покушать, и мне пришлось остановиться на заправке. Мы не стали будить брата. Молли взяла нам по сэндвичу с тунцом и кофе, и мы сели на багажник машины.
– Вау, смотри, – выкрикнула она вдруг, спрыгнув с машины, и указала пальцем на другую сторону дороги. – Лилии.
Я увидел поле из разноцветных ярких цветов, огражденное металлическими заборами.
– Это не лилии, – сказал я в ответ.
– Нет, я их узнаю где-угодно. Пошли, посмотрим поближе.
Несмотря на мои уговоры, она потащила меня через дорогу к ограждениям.
– Я же говорила – лилии, – сказала она с гордостью, указывая на сад.
Я уловил сладкий аромат присущий белым лилиям, и понял, что Молли была права. Я спросил у нее:
– Как ты это делаешь?
– Я их где-угодно узнаю, – повторила она.
Молли попыталась сорвать одну из них через решетку, но не смогла достать. Недолго думая, она начала карабкаться по решеткам. Я разинул рот.
– Что ты делаешь?
– Мои книги нуждаются в них. Давай за мной, – ответила она спокойно.
Я увидел, как она легким движением ног сбросила свое тело по другую сторону забора. Моему удивлению не было предела.
– Это же частная собственность.
– Мы быстро, не бойся, – добавила она, хитро улыбаясь.
Я перелез вслед за ней. Влажный запах земли тут же нахлынул на меня. Она начала собирать цветы, а я стоял столбом, оглядываясь, чтобы никто нас не увидел. Золотистые лучи утреннего солнца падали на сад. Разноцветные лепестки словно омывались светом и напоминали крылышки бабочек, готовящихся к полету. Я схватил один из них, желая сорвать, но, приблизившись, ощутил насыщенный аромат, исходящий от него, и отпустил свою руку. Я присел так, чтобы цветы доставали до моей шеи, и я мог вдоволь насладиться запахом сада. Этот разноцветный рай был усладой для глаз и лекарством для души.
– Наверное, посадивший их человек очень красив душой, – пробормотал я. – Ведь чтобы создать такое, недостаточно быть просто богатым, надо еще возлюбить жизнь.
– Что ты уселся? – спросила Молли.
Она держала охапку цветов в руках, которую едва удерживала.
– Помогай давай.
– Не могу, – ответил я виновато.
– Что значит не могу? Просто оторви от земли и собери в руки, – продолжала она настаивать.