Тень стрекозы

Полякова Татьяна Викторовна

Пробыв в туалете пару минут, я вернулась к Ковалеву.

— Он беседует с парнем, по виду выходцем с того света. Очень бы хотелось заполучить его фотографию, — вздохнула я.

— Каким образом?

— У меня фотокамера на телефоне, но если я вторично пойду в туалет…

— Давай телефон, — кивнул Алексей Дмитриевич. Как им пользоваться, не спросил, из чего я заключила, что мент он хоть и бедный, но продвинутый. Вернулся он даже быстрее, чем я ожидала. — Держи.

— Они тебя видели?

— Нет, конечно.

— А меня он узнал.

— Кто?

— Упырь.

Занятно, правда?

— Упырь нашего ведуна утешает. Говорит, нет повода для беспокойства.

— Если он обо мне, то не прав. Я как раз хороший повод беспокоиться.

— Это уж точно, — с энтузиазмом кивнул Ковалев.

Пока мы ожидали заказа, мужчины разговор закончили, Вадим Аркадьевич стремительно прошел мимо, на меня не взглянул. Алексей Дмитриевич нахмурился.

— Черт, поесть не успеем, — посетовал он, поднимаясь.

— Придется остаться, раз заказ сделали, — вздохнула я. — Неловко уходить. К тому же Вадим Аркадьевич от нас никуда не денется.

— Не скажи. Вдруг скончается скоропостижно?

— А можно без пессимистических прогнозов? — рассердилась я.

— Можно. Я просто напоминаю, что Агнесса погибла как раз после твоего визита к ней.

Алексей Дмитриевич достал из кармана мобильный и принялся кому-то звонить. Оказалось, другу Всеволоду. Слегка стыдясь, поведал о нашем знакомстве с Вадимом Аркадьевичем и об удивительной встрече с ним в ресторане, где он, в свою очередь, встречался с неким господином, похожим на вурдалака. Всеволод, как и ожидалось, в восторг не пришел и даже немного погневался, потом друзья обменялись мнениями уже спокойно, и наконец Алексей Дмитриевич разговор закончил. Нам принесли заказ, и мы с удовольствием приступили к трапезе. Правда, Ковалев без конца приставал с вопросами: что едим? Но вопросы я быстро пресекла — заказ делал он сам, вот бы тогда и спрашивал у официанта.

— Мне было неловко признаться, что ничего я в их кухне не смыслю, — буркнул он. — И я выбирал наугад.

— Думаешь, я в их кухне смыслю? Ешь, что дали, и не забивай голову.

Саке ему не понравилось, но в целом обед он одобрил.

— Только порции какие-то маленькие.

— У меня такое впечатление, что в детстве вы, господин боевой офицер, недоедали, — съязвила я.

Выйдя из ресторана, мы не обнаружили джипа, и я слегка заволновалась. Но Ковалев его все-таки высмотрел, когда мы выехали на проспект, и я порадовалась.

— Куда теперь? — спросил Ковалев.

— В редакцию газеты, где я когда-то работала.

— Зачем?

— Надо фотографию распечатать. Если повезет, что-нибудь узнаем об этом типе.

Я позвонила Лилии Кудрявцевой, оказалось, она еще в офисе. Ковалев идти со мной не захотел. Сначала это меня разозлило: ему лень подняться, а мне потом пересказывай весь разговор близко к тексту. Но вскоре я нашла в его лени положительный аспект: моя машина под присмотром.

* * *

Фотография получилась

вполне на уровне, узнать упыря можно. Лилия, к примеру, узнала сразу.

— Знаю я этого типа. Вроде бы сначала он был священником. По крайней мере, так представлялся. Потом выяснилось, что никакого отношения к епархии он не имеет. Организовал что-то вроде собственной церкви, но начались проблемы то ли с ментами, то ли с налоговой, и он из моего поля зрения исчез. Честно говоря, была уверена, что из города давно уехал. Раньше он бороду носил…

— А что у него с лицом?

— Он, кажется, жил в Средней Азии и подхватил какую-то заразу. Что за болезнь, не знаю… Кстати, несмотря на гнетущую внешность, он вполне нормальный мужик. С чувством юмора и не дурак. Жулик, конечно. Я у него интервью брала. Года три назад.

— Можно взглянуть на интервью?

— Конечно.

На фотографии в газете заинтересовавший меня тип действительно был с бородой и, может, поэтому не выглядел так зловеще. Речь шла о каком-то здании, кто-то зачем-то его отбирал, а упырь не отдавал. Кстати, звали его Виктор Игоревич, и фамилию он носил самую что ни на есть простую: Авдотьев.

— Что за здание? — спросила я Лилию.

— Развалюха возле универмага. Но там рядом пустырь, и получался приличный участок земли. Но, разумеется, на нее кое-кто нацелился, так что развалюха стала как кость в горле.

— А что у него там за клуб был?

— «Познай себя» или что-то в таком роде. Короче, медитировали вместе. Искал себя человек. То он священник, то целитель, то ясновидящий. Знаток цигун, йоги и прочее, прочее, прочее. Говорю, нормальный мужик. Хотелось ему людей исцелять, ну и на здоровье. Сейчас этих целителей…

— Кстати, о целителях. Его случайно ничто не связывает с эзотерическим центром «Белые облака» и лично с его руководителем Павлищевым Вадимом Аркадьевичем?

— Кто-то у кого-то учился, — кивнула Лилия, прихлебывая кофе. — Или оба у кого-то учились. Скорее всего, друг друга терпеть не могут.

— Уверена?

— Конкуренты, — пожала она плечами. — Для такого города, как наш, два великих учителя — все же слишком. Одно время они развили весьма бурную деятельность, потом притихли. Павлищев зарабатывает на кусок с маслом в своем центре, а чем сейчас Авдотьев занимается, даже не знаю. Я ведь сказала, что была уверена: он отправился пытать счастье в другом месте. Почему он тебя заинтересовал?

— Встречался сегодня с Павлищевым. А Павлищев интересен тем, что к нему приходила Светка. А как давно Авдотьев подвизался здесь в образе батюшки?

— Года четыре назад.

— Экзальтированные дамочки обожают батюшек его возраста. Не красавец, но интересная бледность даже в тему, придает загадочности.

— Раньше он так скверно не выглядел. Наверное, болезнь прогрессирует. А дамочка — это Светка?

— Скорее Агнесса. Ее к батюшкам тянуло. Светка велась на чертовщину.

— Ты это серьезно?