Тень стрекозы
Шрифт:
Агнесса погибла поздно вечером, уже после моего визита к ней. Я собиралась поговорить с ней, но Ковалев убеждал подождать до утра…
Я взглянула на него, он напряженно смотрел в зеркало. Должно быть, выискивает джип в потоке машин. Что он тогда сказал? «Уже поздно, она дверь не откроет». И был прав. Зато кто-то открыл дверь без помощи хозяйки. Если бы я отправилась к ней… Мы были во дворе, и свет в окнах не горел. Она рано ложилась спать, принимала снотворное. Нет, она не открыла бы дверь, и я бы ее не спасла. Это все мои фантазии. Женщина очень
Я сворачивала к «Белым облакам», когда у меня зазвонил мобильный. Взглянув на номер, я усмехнулась, но после недолгой душевной борьбы ответила. Звонил Пашка.
— Привет, — сказал весело.
— Привет.
— Чем занимаешься?
— А тебе что за дело?
— Я волнуюсь. Нет, переживаю. Я даже места себе не нахожу!
— А что с тобой случилось?
— Не со мной. Я беспокоюсь за тебя.
— Напрасно.
— В общем-то, я подумал… Может, ты накормишь меня обедом?
— Не наглей.
— Это шутка. Сегодня ночью мне повезло. Я могу сам пригласить тебя в ресторан.
— Ограбил кого-нибудь? — усмехнулась я, он в ответ хихикнул.
— Ничего подобного. Говорю, мне повезло.
— Не можешь отделаться от дурных привычек? А как же Гризли?
— Надеюсь, у него есть дела поважнее. Увидимся? — спросил он задушевно.
— Не вижу повода.
— А мое обаяние?
— Ты мне показался довольно скверным типом.
— Ты нарочно так говоришь. Подумай обо мне до вечера с нежностью. А я тебе перезвоню.
Ковалев настороженно прислушивался к разговору.
— Твой знакомый? — спросил, не дождавшись объяснений.
— Ага.
— Сейчас следует вести себя осмотрительнее, — нерешительно заметил он, справедливо полагая, что я пошлю его к черту. Я усмехнулась и ответила:
— Я могу подумать, что ты ревнуешь.
— Я просто за тебя боюсь.
— Он тоже места себе не находит.
— Ты даже толком не знаешь, кто он.
— Я и про тебя ничего не знаю, а ты меня к себе жить зовешь.
— Рад, что тебе так весело. Правда, в догадках теряюсь, с какой стати?
— Не бурчи, точно старик. Тебе не идет. Ты же боевой офицер, должен источать оптимизм и внушать мне веру в скорейшую победу.
Мы уже некоторое время стояли возле «Белых облаков», Ковалев ворчал, а я решала, как бы половчее познакомиться с хозяином центра. Самый простой способ — записаться к нему на прием. Если верить Паисии, Светка вызвала у него интерес. Вдруг и мне повезет?
— Может, скажешь, что собираешься делать? — поинтересовался Ковалев.
— Думаю, стоит познакомиться с Вадимом Аркадьевичем.
— Это кто такой?
— Дипломированный маг и волшебник.
— Хорошо, знакомься, а я пока подремлю. Гризли, поди, голову ломает, что тебе здесь понадобилось.
— Где он, кстати?
— В соседний двор свернул. Не желают показываться на глаза. Довольно странно. Обычно такие ребята действуют в открытую.
— Просто
— Правда? Может, мне расскажешь?
— Ты же сам мне и намекнул. Они кого-то ловят на живца. Живец — это я. Теперь вспомнил? Будем считать их союзниками.
— Вот уж весело будет, если окажется, что ты ткнула пальцем в небо.., насчет союзников-то.
— Не каркай, — вежливо попросила я. — Так, с силами собралась, пойду выполнять ответственное задание. Кстати, как на твой вкус, могу я ранить мужчину в самое сердце одним взглядом?
— Вполне! Но болтовней можешь свести в могилу гораздо раньше.
— Абсолютно лживое обвинение. По природе я молчалива. Алексей Дмитриевич, поцелуй меня на прощание, вдруг я из боя не вернусь. — Он то ли поперхнулся, то ли икнул от счастья. Выглядел совершенно обалдевшим. — Что ж вы от девушки-то шарахаетесь, боевой офицер? — обиделась я, — Я же просил, завязывай издеваться.
— Какие издевки? Любовь придаст мне силы. Ну, так я дождусь поцелуя или мне так и идти, ветром гонимой?
— Ты что, серьезно? — насторожился он, а вид имел такой, будто собирался выпорхнуть из машины, не открывая двери.
— Какие уж тут шутки.
Он кашлянул, скроил серьезную мину и пожал плечами.
— Ну, если для дела надо… — после чего запечатлел на моих устах поцелуй. Абсолютно невинный. Я бы даже сказала, отеческий. — Иди, дитя мое. Сокруши всех супостатов. Благословляю, — заявил он совершенно серьезно и для пущей убедительности меня перекрестил.
— Не этого я ожидала, — вздохнула я. — Но и на том спасибо.
Я вышла из машины и сделала участковому ручкой. И что, в самом деле, привязалась к человеку? Почему-то очень хотелось вывести его из терпения. Я снова вздохнула и попыталась сосредоточиться на предстоящем визите.
Девушки в регистратуре были те же самые. Мой приход их обрадовал, иначе как еще я должна была понимать их счастливые улыбки?
— Вы к Диане? — в два голоса спросили они.
— Нет. Я бы хотела попасть на прием к Вадиму Аркадьевичу. Боюсь, в моем случае способен помочь только он.
Одна из девушек поднялась из-за стойки и направилась к кабинету в конце коридора, табличка на двери которого отсутствовала. Она уже протянула руку, но в тот момент дверь распахнулась, и в коридоре возник высокий мужчина. Мне сразу стало ясно, что это Вадим Аркадьевич. Прежде всего потому, что девушка заговорила с ним с ноткой почтительного обожания в голосе. Но и без того я бы поняла, кто передо мной. У Вадима Аркадьевича была внешность человека, которому хотелось рассказать о своих несчастьях и получить исцеление. Интеллигентное лицо с большими темно-карими глазами, мягкая улыбка и внимательный взгляд. Несокрушимое спокойствие, за которым угадывалось абсолютное знание. Учитель (с большой буквы!). Провидец. Спаситель, не побоюсь этого слова. Он не сможет отказать женщине в беде.