Тень Сохатого
Шрифт:
— Мы гарантируем вам, что работа будет сделана быстро и чисто.
Незнакомец посмотрел на Кареткина сквозь темные стекла очков.
— А вы давно знакомы с Михаилом? — спросил тот.
Кареткин кивнул:
— Давно. У меня есть доля в его бизнесе. Мы вместе начинали несколько лет назад.
— Но с тех пор ваши дороги довольно сильно разошлись, — констатировал незнакомец. — Понятно. Каждый зарабатывает деньги так, как может. — Он сунул руку за лацкан пальто и достал из внутреннего кармана конверт из плотной оберточной бумаги. Протянул конверт
— Сделаем, — кивнул Ричард, пряча конверт в карман пиджака.
— После того как работа будет выполнена, позвоните по телефону, который я вам дал, — сказал незнакомец.
— Ясно, — сказал Кареткин. — А как насчет аванса?
Незнакомец вновь сунул руку в карман и достал еще один конверт, на этот раз небольшой и белый.
— Здесь аванс, — сказал он. — Пересчитайте.
— Я вам верю, — сказал Кареткин.
— Пересчитайте, — повторил незнакомец.
Конверт был не запечатан. Ричард вынул из него пачку долларовых банкнот и быстро пересчитал их. Кивнул:
— Полный порядок.
— В таком случае, это все, — сказал незнакомец.
Он взялся за ручку дверцы и, не прощаясь, выбрался из машины.
— Ну и тип, — недовольно произнес Невлер, когда мужчина ушел. — Как бы не кинул нас с остальными бабками.
— Не кинет, — уверенно сказал Кареткин. — Михаил за него поручился. Да он и сам заинтересован. Он ведь тоже получит свой процент как посредник.
— А откуда Михаил его знает? — спросил Вован.
Кареткин пожал плечами и коротко ответил:
— По совместной работе.
— А где? — не унимался Вован.
Ричард посмотрел на него, усмехнулся и произнес спокойным, сухим голосом:
— Кагэбэ. И хватит вопросов. Пора приниматься за работу. Посмотрим, что у нас в конверте.
Он вскрыл конверт и достал из него цветную фотографию. Внимательно посмотрел на нее и сказал:
— Лицо не глупое. Интересная мадам.
— Дай глянуть, — попросил Парша.
Кареткин передал ему фотографию. Паршу лицо будущей жертвы не вдохновило.
— Тетка как тетка, — пожал он плечами. — На улице бы встретил, внимания не обратил.
Вован взял у него фотографию, посмотрел, ухмыльнулся и прогудел:
— Не скажи-и. Лично я бы такую завалил. На обе лопатки! Мне нравятся зрелые женщины. В них есть эта… как ее…
— Изюминка, — машинально подсказал Невлер.
Вован кивнул:
— Точно. Изюминка!
— В башке у тебя изюминка, вместо мозгов, — подначил его Невлер, вырывая фотографию. Он посмотрел на изображенную на снимке женщину, на мгновение задумался, потом сказал: — А я ее знаю. Видел по телику. Не помню, правда, в какой передаче. Но она там базарила. Конкретно так базарила, по понятиям. Умная, наверно, тетка. — Он перевернул фотографию и прочел на обороте: — Наталья Ивановна Коржикова. — Затем снова перевернул фотографию, еще раз посмотрел на изображение, весело ему
День проходил за днем, а работа оставалась несделанной. Парша, Вован и Петя Невлер сутками выслеживали Коржикову. Однако подходящего момента для нападения никак не подворачивалось. Советница мэра нигде не появлялась одна. Даже в магазин без своего охранника-шофера она не выходила.
К исходу шестых суток парни были злы и измотанны. К тому же Ричард Кареткин, который отчалил из Москвы на следующий день после беседы с заказчиком по своим «делам бизнеса» (как он сам выразился), названивал парням по два раза в день, расспрашивая обстановку. С каждым днем голос его делался все неприветливей.
— Не затягивайте, — ежедневно вдалбливал он им в голову. — Работа должна быть сделана, иначе нам крышка.
К исходу шестого дня в холодном голосе Кареткина, которым он окликнул по телефону Паршу, послышались нотки еле сдерживаемого бешенства.
— Ну что скажешь? Работа все еще не сделана?
— Глухо, — лаконично ответил шефу Парша. — Как в танке.
— Глухо, значит?.. — Кареткин угрожающе помолчал. А когда снова заговорил, голос его зазвучал угрожающе: — Что значит «глухо»? Вы там, суки, работаете или балду пинаете?
— Тише, Ричард, тише, — попробовал урезонить его Парша. — Мы тут, в натуре, пашем с утра до ночи, и с ночи до утра. Постоянно висим у нее на хвосте. Но ты подумай сам. В натуре, че мы можем сделать, если эта сучка нигде не появляется одна?
Кареткин выдержал паузу. Потом заговорил, постепенно переходя на угрожающий рык:
— Так, Парша. А теперь слушай сюда. Неделю назад вы мне впаривали, что вы настоящие профессионалы, так?
— Так, — робко отозвался Парша.
— Ну а раз так, то давай показывай свой профессионализм! Думай, башка-то есть на плечах?
Парша перехватил трубку другой рукой.
— Не, Ричард, ты не понял. Я тебе русским языком говорю — она везде с охранником. Мы че, в натуре, самоубийцы, чтобы на них дергаться? Лично мне моя жизнь дорога. Пацанам, я думаю, тоже.
В ответ Кареткин пророкотал:
— Слушай сюда, пацан. Если тебе дорога твоя жизнь — начинай думать головой. Слишком серьезный человек заказал нам это дело, чтоб мы могли его разочаровать. Это во-первых. А во-вторых, мы получили аванс. Хочешь, скажу, что в-третьих?
— Ну давай, — милостиво разрешил Парша.
— В-третьих, мне нужны деньги! — рявкнул Кареткин. — Я завязан на этих бабках и рассчитываю на гонорар! И если из-за вас, засранцев, я останусь на бобах, я лично вам всем головы откручу и в жопы вставлю. Ты меня знаешь, Парша, я свои обещания выполняю. Так? Я спрашиваю — так?!
— Ну так, — неохотно промямлил Парша.
— Ну а раз так, то даю тебе и твоим пацанам еще два дня. Если к понедельнику работа будет не сделана, в Тамбов ты вернешься вперед ногами. Если вообще вернешься. Все, базар окончен.