Тень прошлого

Датана Ренью

– Прошу, не насмехайся!
– он чуть повысил голос.
– Я действительно поступил с тобой как... как...

– Как последняя свинья, Макс, ты это хотел сказать?
– беззаботно предположила я.

Он смутился.

– Ну, в общем-то, да. Прости меня, Ириш. Давай попробуем начать заново?
– в его взгляде мелькнула даже не надежда, самонадеянность.

– А как же столичная работа?
– поинтересовалась я, не чувствуя ровным счётом ничего.

– Я теперь буду работать здесь, - уклончиво ответил он, - как говорится, где родился, там и пригодился.

– А родители твои как поживают?
– решила я спросить что-нибудь нейтральное, уже успев изрядно устать

от его словоизлияний.

– Мама по-прежнему в своей конторке, - нарочито беспечно ответил он, и я поморщилась: "конторка" была на весь город известной инстанцией.
– А у отца, по правде сказать, проблемы с работой, с тех пор, как дядю перевели из столицы...
– он внезапно замолчал, не окончив фразы, а мне вдруг стало понятно всё.

Как ты смеешь предлагать мне начать всё сначала? Ты бросил меня, лишь только мелькнула заманчивая перспектива, цинично положив на одну чашу весов меня, а на другую - свою выгодную работу, получить которую обещал помочь незадачливый родственник. А когда с работой не получилось, вспомнил, что где-то осталась глупая девчонка, которая всё поймёт, простит и распахнёт объятия... Не выйдет.

Будто незримая пелена спала передо мной, и в мозгу бешено замелькали картины недавнего, те, что я так старательно пыталась изжить из своей памяти.

"...Идти за Сокровищем лишком опасно. Я оставлю тебя в надёжном месте..."

"...Бегите, я задержу оборотней..."

Меня затрясла мелкая дрожь. Я ещё раз взглянула на Макса.

"...Он далеко не умён, если бросил тебя..."

Быть может, это было стопроцентным преувеличением. Быть может, я не стоила этих слов. Но тогда, на душистом сеновале затерянного где-то в другом мире домика, мне сказал из Айзерс, такой искренний, смелый, и это его-то я так старательно пыталась забыть всё это время? Зачем, о небеса, зачем, когда можно быть такой счастливой!!!

Я отшатнулась, с отвращением отталкивая тянущиеся ко мне руки Максима. Он посмотрел на меня, будто видел впервые.

– Что с тобой?
– недоумевающе спросил он.

– Не выйдет, Макс, - повторила я вслух, - лучше поищи себе другую наивную дурочку.

Я повернулась и пошла, нет, побежала по серо-коричневым лужам.

– Ира, подожди! Давай поженимся! Давай...
– Макс кричал что-то ещё, размахивая руками, но я не слышала его.

Я бежала по пузырящимся лужам, брызгами рассыпавшимся у меня под ногами, не обращая внимания на хлеставший ливень. Вода ручьём стекала по волосам и лицу, по прилипшей к телу одежде, но мне не было до неё дела. Мелькали серыми громадами многоэтажки, до нелепости похожие друг на друга, проносились с грохотом автомобили, обдавая ноги холодной коричневой жижей. Я бежала точь в точь как тогда, во сне, но теперь я точно знала, что я потеряла. Как и тогда, в мозгу бешено стучало: исправить ошибку, исправить, исправить...

...Мы будем бесконечно ошибаться, чтобы затем исправлять собственные ошибки. Из этого состоит наша жизнь...

Я ворвалась в квартиру, кажется, забыв запереть за собой дверь, бросила авоську на низкий табурет и начала стягивать мокрую одежду. Плюнула, оставила рубашку в покое и закружила по комнате, как попало заталкивая в сумку попадающиеся под руку вещи. Из зала показалась мама и с недоумевающим лицом застыла посреди наведённого мною беспорядка.

– Ир, ты чего?
– спросила она, рассеянно поднимая с пола отброшенную мною ночную сорочку.

– Переезжаю, - ляпнула я, запоздало подумав, что нельзя было вот так, сразу.

– К Максиму?

Я распрямилась, откинув назад взлохмаченные волосы. Мама выжидающе смотрела на меня.

– С чего ты взяла?
– отрывисто спросила я.

– Он

звонил тебе шесть раз сегодня.

Я бросила наполовину собранную сумку на диван - в самом деле, зачем мне все эти вещи...

– Я говорила с ним, - сказала я, наконец, - порекомендовала исчезнуть из моей жизни.

Мама не удивилась и, как мне показалось, на её лице даже появилось облегчение.

– Наверное, оно и к лучшему. Но куда же ты сейчас?

Я посмотрела на неё не скрывая улыбки.

– Я потом расска...
– и почувствовала вдруг острейшую неприязнь ко всякой возможной лжи, даже самой мизерной, - потом вас познакомлю.

Электропоезд мчался сквозь ливень тёмно-зелёной стрелой. Я покачивалась на жёстком деревянном сидении у окна, а мимо проносились дома, деревья и серые столбы линий электропередачи. Внезапно с неба через мутное стекло мне улыбнулось приветливое солнышко: мы, наконец, проехали полосу циклона, накрывшую оставшийся позади город. Прорезая тишину редкими пронзительными гудками, электричка то набирала скорость, то сбрасывала до нуля, чтобы впустить в свое нутро новых пассажиров, ожидающих на серых полупустых платформах. Наконец, динамик объявил прохладным женским голосом до боли знакомую станцию Чужаевка, и я, сама стесняясь охватившего меня трепета, выскользнула из вагона на улицу.

Две недели меня здесь не было, а казалось, будто полжизни. Дорожа каждым мгновением, я миновала улицу, не заходя в дом, и, почти срываясь на бег, направилась прямиком к залитому солнечным светом сосновому лесу.

На опушке я остановилась в нерешительности, и меня обуял неслышно прокравшийся в душу страх. Я понятия не имела, куда идти. Меня вновь охватил приступ дрожи, и я присела на траву, чтобы немного успокоиться. Думай, Ирис. Смятые воспоминания о том дне, когда я, заблудившись, вышла на портал, я отмела сразу. И тут вдруг откуда-то из глубины сознания в память медленно вползла ещё одна картинка. Белый город, дворец, массивные двери покоев военачальника Роальда. Его рассказ.

Итак. Я вскочила на ноги и возбуждённо прошлась вокруг кривой сосны. Похитив мою сестру Розу, Роальд миновал деревню, и потом бежал, не разбирая дороги. Бежать, не разбирая дороги по лесу естественнее всего напрямую, а это значит...

Не тратя долее ни секунды на то, чтобы закончить мысль, я во всю прыть бросилась вперёд, временами закрывая глаза, чтобы не пострадать от кустарниковых ветвей, и брезгливо взмахивая руками всякий раз, когда умудрялась угодить в паутину.

Я резко затормозила, увидев, как впереди мелькнуло что-то чёрное, и едва не врезалась в ствол. Присмотревшись, я посмеялась над собственной дрожью в коленях, но взглянув ещё внимательнее, я вновь почувствовала её, и теперь отнюдь не из-за детского страха. Передо мной в десятке шагов мирно покоился внушительный валун, и впрямь напоминавший оскаленную медвежью голову. Я посмотрела под ноги. Трава здесь не росла, видимо, поляна и впрямь много лет назад была выжжена дотла, но сосны щедро засыпали оголённую почву сухими иголками и шишками. Сердце едва не выпрыгнуло из груди и я на ватных ногах, ликуя каждой клеточкой своего тела, подошла к чёрному камню.

Вот и портал. Точнее, я не видела его - с этой стороны он всегда был в действии, и потому ничем не выделялся на земле. Я просто знала, что он здесь, кажется, как раз между вот этими двумя соснами... Я подошла вплотную к той, что росла ближе к валуну, и мысленно нарисовала на земле черту. Вдруг подумалось, что, в общем-то, хорошо, что местные жители остерегаются захаживать в глубь леса, ограничиваясь прогулками по солнечной опушке. В противном случае немало было бы вот таких, как я, забредших по воле случая в иную реальность...