Тень прошлого

Датана Ренью

Я не видела его глаз, но судя по тому, как переменилось лицо Айзерса, взгляд старого мага говорил красноречивее всяких слов. Полминуты показались вечностью. Наконец старец отрывисто вздохнул, покачал головой, цокнув языком, и, круто развернувшись на каблуках, вышел из комнаты.

Оцепенение мгновенно слетело с Айзерса. Он вскочил с кровати, сгрёб в охапку плащ и пояс Мелиссы и сунул ей в руки.

– Уходи, - приказал он.

Ведьма непонимающе уставилась на него. Фривольная улыбка так и не сползла с

её губ.

– С какой стати?

– Уходи.

– Не уйду.

– Тогда уйду я!
– рявкнул маг и захлопнул за собой дверь.

Он догнал Нелленгера в коридоре. Тот шёл медленным старческим шагом, не спеша, будто заранее ожидал, что ученик непременно бросится за ним.

– В чём дело, Нелленгер?
– спросил Айзерс, отчаянно стараясь скрыть дрожь в голосе.

– Ни в чём, - спокойно ответил старец.

– Не лги!
– почти взмолился молодой маг.

Глава Ордена остановился и повернулся к нему.

– Повзрослел слишком рано?
– спросил он прямо в лоб. Айзерс не нашёлся, что ответить.

– У меня есть право на личную жизнь, - тихо сказал он после продолжительной паузы.

Нелленгер досадливо вздохнул.

– Никто не отрицает это твоё право, - мягко сказал он, - только зачем растрачивать себя на женщину, к которой не тянется твоё сердце? Придёт время, когда ты встретишь ту, с кем захочешь разделить свою жизнь, и тогда ты будешь жалеть, что не пришёл к ней к первой, поддавшись некогда своим низменным желаниям.

– А может быть, я люблю её!
– горячо воскликнул Айзерс.

Нелленгер по-отечески положил ладонь на его плечо.

– Бедный мой мальчик, ты заранее занял в разговоре со мной оборонительную позицию... Но, поверь, мои советы идут от сердца, и они продиктованы моим весьма существенным жизненным опытом. И именно он говорит мне, что ваши с Мелиссой отношения даже в шутку нельзя назвать любовью, как говорит он мне и то, что ты катишься под откос.

Айзерс не убрал его руку, но и глаз не опустил.

– Поздно, - сказал он, многозначительно глядя на старого мага.

Нелленгер понимающе кивнул.

– Зато раскаяться никогда не поздно, - сказал он и, развернувшись, зашагал прочь.

– Я расстанусь с ней, - крикнул ему вдогонку Айзерс.

– Тебе решать, - отозвался Нелленгер, не оборачиваясь, и скрылся за поворотом коридора.

Я лежала на спине, не в силах пошевелить ни единой конечностью. Во рту стало как-то солёно, и губы предательски подрагивали. Я прикусила их, чтобы скрыть нахлынувшие чувства.

Чувства были всех известных цветов. Его гордость, устремленность, его успехи в Ордене, ответственность перед вверенной ему Долиной и это треклятое пятно в его прошлом, которое с большим успехом могло бы перечеркнуть всё хорошее, что в нём было и есть... Могло бы, если бы я была ханжой. Я судорожно сглотнула

ком. Как он целовал её... Проклятье! Хорошо, что Лар не видел ничего подобного, подумалось мне вдруг. Он бы тотчас сорвался с места и убежал, громко скандируя оды морали... А я продолжала лежать недвижимо, хоть убежать мне сейчас хотелось больше всего на свете. Убежать и разреветься. Тише, Ирис, всё нормально. У каждого свои скелеты в шкафу. Но, о небо, как же всё это грязно и пошло!

– Ты волосы отрастил, - сказала я внезапно севшим голосом, совсем некстати, лишь для того, чтобы хоть что-то сказать.

– Во мне многое изменилось, - тихо ответил он.

– Зачем ты показал мне это? Это же слишком личные воспоминания...

– В одном Нелленгер оказался не прав, - проговорил Айзерс, оставив моё замечание без внимания.
– Я не жалею о своих ошибках, напротив, они меня многому научили. Помнится, ты мне говорила, что из ошибок состоит наша жизнь.

– И из платы за них, - напомнила я.

Маг кивнул, соглашаясь, и хотел сказать что-то ещё, но я взмахнула рукой, прерывая его.

– Да она мстит тебе!
– воскликнула я, вдруг осенённая внезапной догадкой.

– О чём ты?
– не понял он.

Я возбуждённо вскочила и, ерзая, кое-как уселась на куче сена.

– Помнишь, ещё в Ровендаре, ты и Флорий не могли понять, что движет Мелиссой? Так вот, это месть! Она мстит тебе, за то, что ты когда-то оставил её.

Говорить это было трудно, необычайно трудно. Отвратительная картина из последнего воспоминания Айзерса вновь пронеслась перед глазами, но я упрямо мотнула головой и заставила себя посмотреть ему в глаза.

– Но это было бы глупо, мы же взрослые люди! Нет, я уверен, что причина - её непроходимое тщеславие. Может, Роальд пообещал в случае победы поделиться властью, или...

Я даже зарычала, раздражённая его непониманием.

– Да ты представить себе не можешь, на что способна брошенная женщина!
– вскричала я.
– Если бы она хотела войны, то давно бы нашла способ её развязать. А её цель именно задеть тебя за живое, поставив под угрозу то, что дорого тебе, подразнить тебя, заставить понять, от какой могущественной и влиятельной женщины ты отказался!

– Но ты не мстила тому, кто оставил тебя!

– Я... Я, наверное, полная идиотка...
– в отчаянии сказала я, относя это замечание отнюдь не к его последним словам.

– Нет, - Айзерс оживлённо замотал головой, - не ты - я... Какая безответственность! Дорого же может обойтись пополнение в копилке моего опыта! Ты теперь станешь относиться ко мне иначе?
– вдруг выпалил он на одном дыхании.

Я набралась смелости и выдержала его взгляд.

– Вовсе нет, - ответила я откровенно, - ты же никогда не строил при мне святого.