Тень огня
Шрифт:
Перед объявлением второго этапа к Марицкому подошел Михаил.
– У тебя все идет хорошо. Главное – не волнуйся. Леди Серенда с тебя глаз не сводит. С такой болельщицей грех не одержать победу.
– Спасибо. Я постараюсь, – пробормотал студент.
С пятидесяти шагов у баншамского стрелка уже получилось не все гладко: он попал в две «девятки», остальное отправил в центр. Марицкий в это время решил проверить, действительно ли юная княжна наблюдала за ним. Он так увлекся, что пропустил сигнал к началу стрельбы, и первые два выстрела тоже оказались девятиочковыми. Все
На следующем этапе требовалось поразить мишень уже с сотни шагов.
– Эдуард, мы в тебя верим! – Гога подошел к «эльфу» и пожал ему руку. Стоявшая рядом Руена поцеловала стрелка в щеку и прошептала на ухо:
– Докажи всем, что ты не только самый симпатичный, но и самый меткий.
«Амбал назвал меня по имени! Руена поцеловала! Как к этому отнесется Серенда?.. Ой, о чем я думаю, сейчас не это главное…» – В голове потенциального жениха мысли пошли кругом, а сердце начало выбивать чечетку, что тут же сказалось на результате: из десяти стрел две вообще не попали в мишень.
Это стало полным крахом зарвавшегося стрелка.
Марицкий сразу заметил изменившееся лицо Ромкуша и презрительное выражение глаз Серенды.
Он проиграл, как тогда в Москве на турнире. Проиграл на глазах у тех, с кем связывал главные перемены в своей нынешней жизни.
– Считай, что вчерашнего разговора не было, – пробурчал баншамский правитель, а его сестрица громко хмыкнула и удалилась с гордо поднятой головой.
Проходя мимо обескураженного стрелка, Надис презрительно процедил сквозь зубы:
– Тоже мне, «меткий» стрелок! Таким в Кантилиме делать нечего! – Соперник не торопясь направился к своей мишени собирать стрелы.
Студент был готов провалиться сквозь землю.
– Не переживай, – рядом появился Сомов. – Трагедии не произошло. Некоторые специально проигрывают на предварительных состязаниях, чтобы не показывать врагу все свои возможности.
– Ты считаешь: я специально?! – как за соломину, ухватился проигравший.
– Конечно! Думаю, что ты хотел проверить, какие чувства испытывает к тебе Серенда. Точно?
– Наверное…
– Обычно я стараюсь не вмешиваться в личные дела других, – не дал ему договорить Михаил, – но со стороны складывалось впечатление, что она смотрит на тебя как на игрушку, которую принес старший брат. А вот теперь ты узнал, что для нее важнее твои успехи, нежели ты сам.
– Все равно обидно проигрывать, – промямлил «эльф».
– Да, ты проиграл состязание, зато выяснил, что собой представляет эта смазливая девица. И правильно сделал!
– Но я же подвел команду! – Марицкий окончательно растерялся.
– Наоборот. Как ты стреляешь, мы и без сегодняшних соревнований знаем. Пусть баншамцы думают, что ты им не соперник. – Сомов на минуту замолчал, провожая взглядом проходившего мимо Надиса. – Главное – удачно выступить в Кантилиме. Вот тогда твоя победа станет для них неприятным сюрпризом.
– Ты так считаешь? – «Эльф», похоже, и сам начинал в это верить.
– Конечно, – убедительно произнес Сомов. Он вспомнил случай с прутиком в горах. – Могу поспорить, что и сейчас для тебя не составит труда
Цель находилась на своем прежнем месте: в ста шагах от потерпевшего сокрушительное поражение.
– Не-а, – включился в спектакль «гном», – в тот шест он наверняка не попадет. Там диаметр всего сантиметров пять. Я его и вижу-то еле-еле.
Марицкий яростно стиснул зубы, вскинул лук и выстрелил с единственной целью – досадить Скальнову. Стрела пробила палку насквозь.
– Зря ты так поспешил, – с досадой произнес Мишка. – Я ведь не успел выставить условие пари.
– Наоборот, молодец, Каланча. Благодаря твоей поспешности я не остался в убытке. В последнее время наш командир начал косо смотреть на мой топор. Не хотелось бы за просто так отдавать ему хорошую вещь. – Гога специально сделал короткую паузу и добавил: – Из-за чьей-то случайной меткости.
Еще сильнее разозлившись от снисходительной похвалы Топора, «эльф» выпустил три стрелы, и все они воткнулись вплотную с первой, насквозь расщепив стойку мишени. Прикрепленная к ней доска своим весом довершила разрушение, переломив древко.
«Вот так я и буду выступать в Кантилиме! – злорадно подумал Эдуард, представив расширенные от удивления глаза Ромкуша. – Интересно, он сестру с собой в столицу возьмет?»
– Вернемся во дворец, – предложил Гравз. Сунгимский правитель не совсем понимал, что задумал Михаил, но догадывался, что и разговор после завтрака, и обсуждение поражения имели какую-то конкретную цель.
– Идите без меня, – отозвался студент. – Мне еще надо стрелы собрать.
– Вот это правильно, – похвалил князь. – Наши сунгимские стрелы – самые лучшие! Они тебе в Кантилиме верную службу сослужат.
Все поняли, что Марицкому после неудачи нужно побыть одному, и отправились прогуляться перед обедом по саду.
«Эльф» медленно подошел к мишени и начал выдергивать стрелы. Минут пять он потратил на это занятие, но одной все-таки не досчитался. Парень специально обошел всю площадку и даже разыскал в траве те, что пролетели мимо.
«Не испарилась же она, в самом деле? Надо будет потом еще раз посмотреть. А может, ее случайно прихватил Надис вместе со своими?»
Вернувшись к себе в комнату, юноша заметил под дверью сложенную вчетверо записку.
«Возьми лук и приходи в сад. Я буду ждать у желтой беседки, твоя Серенда».
Эдуард едва успел пробежать строчки глазами, как бумага без огня рассыпалась в прах.
«По-моему, она надо мной издевается. Ей мало того, что я при всех опозорился, так сейчас хочет добить окончательно? Что ж, пусть только попробует! Я могу показать, как следует стрелять! А еще я ей скажу, что промазал специально. Вполне возможно, что пока не все потеряно. Она расскажет брату, а Ромкуш захочет убедиться. Или не стоит раскрывать наши карты? Действительно, на этой княжне свет клином не сошелся… Тут в каждом княжестве как минимум по одной. А вдруг дело в чем-то другом? – Студент принялся за свое любимое занятие – начал сомневаться. – В конце концов, я ведь ничего не теряю. Может, Михаил наконец-то ошибся, и княжна по-женски хочет меня подбодрить?»