Тень огня
Шрифт:
– Ты что, прямо здесь собрался устраивать состязание? – увидев костюм Михаила, спросил Гравз в трапезной. – Придется тебя огорчить: в Баншаме только одна команда – местная.
– Сам же сказал: никому не известно, какие будут соревнования. Поэтому и нет смысла в предварительных. Разве что…
– Да пошутил я, – ударил по плечу князь. – Не забивай себе голову. Отдыхай. Вон Эдуард, тот не теряется. Смотри, опять его девки окружили.
Сомов размышлял как раз о Марицком.
«Студент нужен Ромкушу как меткий стрелок. Если доказать обратное, баншамский
– Князь, а твоя идея не лишена смысла. Стрелкам ведь нужна тренировка? Их же не заставят бросать свое оружие на дальность или использовать тетиву в качестве музыкального инструмента?
– Конечно нет! Лучник обязан попадать в цель. Правда, цель может быть самой необычной.
– Но меткий глаз и твердая рука им все равно понадобятся?
– Ты хочешь, чтобы я предложил Ромкушу проверить наших стрелков?
– Почему бы и нет? – Михаил выжидательно посмотрел на князя.
– Добро, – после небольшой паузы согласился тот. – Можешь предупредить Эдуарда, пусть готовится.
– Зачем спешить? Он у нас и так хорошо стреляет. Когда договоритесь, тогда и скажете.
– По глазам вижу, ты что-то задумал. Не хочешь поделиться?
– Потом, если не возражаешь.
– Ладно. Я пошел к Ромкушу.
Глава 8
ПОКУШЕНИЕ
Ночь прошла без происшествий, если не считать того, что единственный выживший из людей Шермана утром не проснулся, хотя накануне врачи утверждали, что его жизни ничто не угрожает.
– Я скоро начну каждого подозревать в измене, – пожаловался князь Эрганту. – В Лурге творилась какая-то неразбериха, теперь и у меня начинается? Кому мог помешать обычный воин?
– Может, он умер от полученных ран? – предположил маг. – Медики часто ошибаются.
– Что-то сомневаюсь я… Особенно после той засады на дороге. Ты уверен, что, кроме людей Гравза, во дворце не было других чужаков?
– Абсолютно. Контур Блокхора работает надежно, – не колеблясь ни секунды, ответил маг, подняв к глазам руку с массивным перстнем.
Все последние поколения баншамских повелителей охраняла защитная магия древнего волшебника Блокхора, который пару сотен лет назад, используя свойства камней в верхней части главного здания, сумел создать невидимый заслон вокруг резиденции князя. Охраняемая территория включала в себя дом, сад и небольшую часть земли, прилегавшую к фасаду дворца. Вся эта территория была огорожена невысоким заборчиком с многочисленными предостерегающими надписями. И если чужой человек без дозволения решался пересечь границу, об этом сразу становилось известно обладателям специальных перстней, которые, получив сигнал, отправляли стражу на поиски нарушителя.
Перстнями владели всего трое. Помимо князя и волшебника только начальник дворцовой стражи имел право носить этот амулет. В отсутствие хозяина он нес персональную ответственность за безопасность дома. Понятное дело, что в это время ни о каких гостях не могло быть и речи.
Приглашенные же гости входили только через центральный вход, где при непосредственном участии дворцового мага получали
Контур Блокхора не только сообщал о посторонних в замке, но и строго контролировал местных, докладывая владельцу перстня обо всех обитателях дворца, покинувших защищаемую территорию. Вот почему без разрешения Ромкуша или его дворецкого слуги не имели права выходить в город.
– Не нравятся мне подобные случайности. – Собеседник Эрганта бросил мимолетный взгляд на свою руку, где красовался точно такой же перстень.
– Я внимательно осмотрю тело, – пообещал волшебник. – Надеюсь, что мне удастся установить причину его смерти.
– Постарайся успеть сделать это сегодня: завтра утром мы отправляемся в Кантилим.
– Я помню, господин, – слегка поклонился маг.
– Ты Серенду сегодня видел?
– По-моему, она где-то гуляет с Эдуардом.
– Как тебе его вчерашний выстрел? – с гордостью, словно это являлось его личной заслугой, спросил Ромкуш.
– По одному удачному попаданию нельзя судить о меткости стрелка, – рассудительно заметил Эргант.
– Сегодня мы ее еще раз проверим. Гравз весьма кстати предложил провести для наших лучников небольшой тренировочный турнир. Там и посмотрим.
По возрасту Серенда, как звали сестру повелителя Баншама, годилась ему в дочери. Она родилась, когда главному претенденту на княжеский титул уже перевалило за двадцать пять, а матери, второй жене прежнего правителя, еще не исполнилось и двадцати.
После внезапной кончины отца Ромкуш так и не женился. С одной стороны, его полностью устраивала молодая мачеха, исполнявшая любые прихоти нового господина под страхом быть отправленной в монастырь. С другой – князь официально оставался свободным и при первом же удобном случае мог связать свою судьбу с богатой и знатной невестой (на меньшее он не соглашался). К сожалению Ромкуша и к радости его мачехи, никто из великосветских дворян не выражал желания породниться с малоизвестным вельможей с северных задворок Кантилима. В гости князя приглашали только в том случае, когда этого требовал официальный церемониал, а редкие встречи со знатью в столице результатов пока не давали. Там продолжали ходить слухи о странной смерти отца нынешнего баншамского правителя.
Посему князь жил в ни к чему не обязывающем гражданском браке, не афишируя своих отношений с вдовствующей княгиней. И лишь его сестра знала о связи своей матери с Ромкушем.
– А ты правда такой меткий, как о тебе говорят? – с интересом спросила княжна Эдуарда во время прогулки.
– Нет, – чопорно ответил студент, – обычно мои выстрелы гораздо удачнее тех, что видели ваши люди.
После завтрака леди Серенда предложила Марицкому осмотреть дом и сад брата. Эдуард охотно согласился, чем вызвал явное неодобрение Гравза. Правила этикета не позволили сунгимскому правителю высказаться до того, как парочка покинула зал, а потом уже в саду князя остановил Михаил. Несколько слов – и будущий тесть «эльфа» успокоился.