Тень и искры

Арментроут Дженнифер

Он кивнул.

– То, что вы называете Гнилью. Это же происходит и в Стране теней. Это последствие того, что Первозданного Жизни больше нет.

Я воззрилась на него, а мое сердце словно остановилось. Поначалу в голове было пусто – совершенно пусто. Наверное, я неправильно расслышала. Или не так поняла.

– Гниль – это следствие окончания сделки, которую твой отец заключил с Родериком Мирелем.

Эш положил руку на выщербленный стол.

– Сера, это не имеет никакого отношения к сделке.

Я была потрясена до самой глубины души.

–

Не понимаю. Это началось после моего рождения. Погода тоже начала меняться. Засухи, град. Зимы…

– Сделка имела срок. То, что мой отец сделал с климатом, – неестественно. Так не могло продолжаться вечно. – Эш пытался поймать мой взгляд. – Но это означает, что климат вернется к тому, что было раньше, – четкой смене сезонов, как в некоторых областях царства смертных. Конечно, вряд ли в Ласании будет так холодно, как в Айрелоне, ожидать слишком суровой погоды не стоит.

Мое сердце забилось быстрее. В ушах возник гул. Я едва расслышала слова Сэйона:

– На погоду влияет то, что сделал Колис. Вот почему в царстве смертных она стала неустойчивой, участились засухи и бури. Это следствие нарушения равновесия.

– Сделка не имеет никакого отношения к Гнили? – прошептала я.

Эш покачал головой. Мне хотелось отрицать то, что он утверждал. Верить, что это какая-то хитрость.

– А ты думала, что они связаны? – спросил Эш.

У меня задрожали ноги.

– Мы знали, что срок сделки заканчивается с моим рождением. Именно тогда появилась Гниль. Так считалось, поколение за поколением. Что когда сделка закончится, все станет как было до нее.

– И стало, – согласился Эш. – Погода вернулась к первоначальной, какой была в те времена. Но, как объяснил Сэйон, из-за нарушения равновесия она стала более неустойчивой. Необычные погодные явления происходят по всему царству смертных.

– Похоже, появление Гнили – простое совпадение, – заявил Рейн. – А может, она связана с твоим рождением и тем, что сделал отец Никтоса. Может, появление искры жизни запустило какой-то процесс. Но почему из-за этого стала портиться земля – непонятно.

Эш наклонился ко мне.

– Но это не входило в сделку, которую заключил мой отец. То, что происходит в Ласании, случилось бы в любом случае. В конце концов это распространится по всему царству смертных, равно как и по всему Илизиуму.

– Знаешь что? – вмешалась Эйос. Я повернула голову к ней, и наши взгляды встретились. – Мне кажется, Рейн что-то понял. Может, это имеет отношение к сделке, но не так, как ты думаешь.

– Что ты хочешь сказать? – спросил Эш, глядя на богиню.

– Может, Гниль – последствие деяний Колиса – не проявлялась так долго потому, что в роду Мирелей жила искра жизни. Я хочу сказать, что царство смертных гораздо уязвимее к действиям Первозданных. Отсутствие Первозданного Жизни должно было сказаться уже давно, верно? – Эйос оглядела стол. Некоторые согласно кивнули. – Искра жизни в каком-то смысле была защищена в вашем роду. Находилась там, но… когда ты родилась, искра перешла в смертное тело –

уязвимое и имеющее конечный срок.

– Ты имеешь в виду мою смерть, – хрипло сказала я.

Эйос поморщилась.

– Да. А может, нет, – быстро добавила она, когда я вздрогнула. – Может, искра жизни ослабела в смертном теле и больше не может сдерживать последствия действий Колиса. – Она слегка пожала плечами. – Или я полностью ошибаюсь, и просто не обращайте на меня внимания.

– Нет. В твоей идее что-то есть, – задумчиво произнес Эш и переключил внимание на меня. Мне стало нехорошо. Мгновение он изучал меня. – Сера, что происходит?

Я не могла ответить.

– Ты не просто удивилась. – В его радужки просочился итер. – Ты переживаешь слишком сильно, это не может быть растерянность из-за недопонимания.

Недопонимание? Меня сотряс хриплый смех. Должно быть, Эш улавливал мои эмоции, читал их, но в этот момент мне было все равно. Вряд ли он мог точно определить, что именно я чувствую.

Дрожь распространилась по телу, лишая меня возможности отрицать его слова.

Все встало на свои места. В тот день в Красном лесу я поняла, что происходящее в Стране теней напоминает распространение Гнили в Ласании – серая, высохшая трава, голые скрученные ветви, вонь гнилой сирени, пропитывающая мертвую почву.

Но это означало… если сделка не связана с Гнилью, я ничего не могу сделать. Что еще хуже, она распространится по всему царству смертных. И если Эйос права, это из-за моего рождения. Потому что искра теперь живет в теле, которое в конце концов умрет, унеся ее с собой. Часы, которые вели обратный отсчет, подводили не к завершению сделки. А к моему концу.

Прижав руку к животу, я встала, не в силах больше сидеть, и отошла от стола.

– Сера. – Эш повернулся ко мне. – Что происходит?

Я убрала с лица волосы, дергая пряди. Я не видела Эша. Не видела никого в комнате. Перед глазами стоял образ Куперов, лежащих на кровати, пока над ними роились мухи. А потом я подумала о других семьях. Сотни тысяч, миллионы бедных семей.

– Я считала, что могу это остановить, – прошептала я. Горло горело. – Так я провела всю… свою жизнь. Мои мысли. Все, что я делала. Одиночество. Проклятая вуаль Избранной. Тренировки… Всё впустую. Проклятая подготовка. – Я провела руками по лицу. – Это стоило того. Я бы спасла свой народ. Неважно, что в итоге случилось бы со мной…

Эш внезапно оказался передо мной, его холодные ладони прижались к моим щекам.

– Неужели вы полагали, что исполнение сделки остановит Гниль?

У меня вырвался придушенный смешок.

– Нет. Мы думали…

«Заставь его влюбиться.

Стань его слабостью.

Покончи с ним».

Я содрогнулась от резкого ощущения – я по-настоящему дышала. То же самое чувствовала, когда меня преподнесли ему в ту первую ночь, а он не забрал меня. Облегчение. Но теперь по совершенно иной причине. Мне не нужно им манипулировать. Не нужно заставлять его влюбиться, а затем убивать.