Тень и искры

Арментроут Дженнифер

– Сера, – пробился сквозь гул голос Эша.

Я подняла голову. Он стоял в дверном проеме, позади него – Рахар. Первозданный широко распахнул глаза, оттенки серебра и клубы итера, вихрящиеся в радужках, ярко сверкали – так же, как и свечение, исходящее от моих рук.

Он так же недоверчиво застыл, как и другие, в то время как по мне продолжало распространяться гудящее тепло.

Мое сердце учащенно забилось. Я не могла подавить дар, заглушить его или отключить, как бывало в прошлом.

– Я не

могу стоять сложа руки, – прошептала я, хотя он понятия не имел, о чем я говорю.

Он об этом не знал. Я ему не рассказывала. Может, следовало, но теперь слишком поздно.

Ривер опять закричал, и этот звук нарушил тишину в комнате. Эктор выругался вполголоса, а серебристо-белый итер завихрился вокруг моих пальцев. С пересохшим горлом и колотящимся сердцем я положила дрожащую ладонь на руку Джеммы.

Сэйон что-то сказал, налетев на стену. Травы над ним закачались.

– Ты это чувствуешь? – спросил он. – Мы все чувствуем.

Я не знала, о чем он говорит. И не хотела знать. Вихрь мыслей мешал ясно думать.

Мерцающий свет сорвался с моих пальцев и яркой, мощной волной устремился к Джемме. У меня перехватило дыхание, когда итер просочился в ее кожу, заполнил ее вены, пока они не стали видны – ожившая паутина на бледной плоти, синяках и ранах.

– Что?..

В комнату вошла Эйос с тазом воды. Она резко остановилась и медленно опустила таз.

Серебристый свет горел на коже Джеммы ярко, как солнечные лучи летним днем. Ее грудь поднялась в глубоком неровном дыхании, которое прокатилось по всему ее телу. Я подняла руку. Свечение запульсировало и стало тухнуть, медленно угасая, пока…

Ее перепачканная кровью кожа разгладилась, кожа на порозовевших щеках стянулась. Царапина на лбу зажила, виднелась лишь розовая полоса. Рана на горле закрылась, оставив только неровный шрам с проколами. Глаза Джеммы открылись. Карие. Она посмотрела прямо на меня, а потом опять закрыла глаза. Ее грудь медленно поднималась и опускалась, она дышала глубоко, как спящая. Зажившие губы приоткрылись в ровном выдохе.

– Ты… – прошептал Эш, и его глубокий голос прозвучал хрипло.

Я посмотрела на него. Никогда не видела его таким потрясенным, таким открытым.

– Ты несешь в себе искру жизни.

Глава 34

Искра жизни.

«Ты несешь искру жизни, – прошептал в моей голове голос сира Холланда. – Несешь надежду. Возможность будущего».

Ривер опять издал странный неровный звук, который подхватила Джадис. Снаружи отозвался хор глубоких голосов, отчего затряслись травы, развешанные на стенах.

Похоже, только Эйос была способна двигаться. Она подошла к столу, поставила таз и, бросив на меня взгляд, проверила пульс Джеммы.

– Она точно жива.

– Вот… – заговорил Эш.

Под

его кожей бешено кружились тени. Я смотрела на него и видела только его. Видела, как его неверие сменилось удивлением, превратившимся в нечто мощное и яркое, нечто сродни надежде. В груди все сжалось, я не была уверена, что дышу.

– Вот что он сделал, – закончил Эш.

Сэйон выругался, и мне показалось, что ему нужно сесть.

– Что сделал? – спросил Теон, а я прижала руку к груди. – Кто и что сделал?

Эш выпрямился во весь рост. Его взгляд по-прежнему был прикован ко мне.

– Никому не говорите о том, что видели в этой комнате. Никому. Джемма не была ранена, как поначалу решили. Ей скажут то же самое. Кто ослушается, будет жалеть об этом всю вечность. Все поняли?

Его слова вызвали в комнате волнение. Наконец один за другим боги дали понять, что им все ясно.

– Хорошо. – Эш не сводил с меня глаз. – Теон? Лейла? Пожалуйста, отнесите Джемму в какую-нибудь комнату на втором этаже.

Близнецы подчинились приказу Первозданного и вышли вперед. Оба бросали на меня взгляды, в которых сквозили настороженность и изумление. Теон бережно поднял на руки спящую Джемму.

Лейла взяла таз.

– Надо вымыть ее, – пояснила она. – Ей это необходимо.

– Спасибо, – сказал Эш, все еще сверля меня взглядом. По мне побежали мурашки. – Эктор?

Бог прочистил горло.

– Д-да?

– Позаботься, чтобы гвардейцы стояли по всему Валу, во всех четырех углах и у залива. А потом убедись, что с Перекрестка нас непременно известят, если появится кто-то из другого двора. Ступай, – приказал Эш, все так же глядя на меня. – И побыстрее.

Эктор ушел, и меня охватила тревога.

– Почему ты это приказал?

Под кожей Эша продолжали собираться тени; он не сводил с меня взгляда.

– Я почувствовал то, что ты сейчас сделала. Все мы почувствовали.

– И мы все – тоже.

Голос Нектаса напугал меня. Дракен появился из того коридора, которым пришла я. Рубашки на нем не было, длинные волосы с рыжеватыми прядями взлохмачены. Его тело казалась крепче, гребни чешуек более заметны. Он только что обратился?

Джадис оторвалась от Ривера и побежала к отцу. Он наклонился и поднял ее.

– Я не понимаю.

– Это был всплеск силы, – сказал Эш, и я, посмотрев на него, отошла от стола, на котором осталась лужа крови. – Огромный всплеск силы, льесса. Который, скорее всего, почувствовали по всему Илизиуму множество богов и Первозданных. Я не сомневаюсь, что они придут искать источник.

У меня скрутило желудок.

– Я не знала, что это вызовет всплеск силы. Наверное, это плохо?

– Зависит от того, кто это почувствует. – На лице Эша появилось хищное выражение. – Это может быть очень плохо.