Тень и искры
Шрифт:
Но Марисоль была мертва.
– Что это такое?
Я посмотрела на ястреба. В груди пульсировало, и по мне прокатилась волна… побуждения. Требования, которое тянуло вперед. Я опустилась на колени перед ястребом прежде, чем поняла, что делаю. Он перевел дикий взгляд с неба на меня, белки его глаз резко выделялись.
Вдруг ястреб замер. Я знала, что он еще жив, хотя не могла определить, дышит ли он. Но я знала благодаря дару. Понимала, что птица еще не умерла, хотя и не пыталась запустить в меня когти, которые с легкостью разорвали бы мою плоть.
На
Гул внутри меня усилился, руки засветились ярче, а через миг свечение окутало ястреба и упало на землю. Искрясь и потрескивая, оно просачивалось в почву и расползалось.
Я судорожно вдохнула, а ястреб дернулся и пронзительно вскрикнул. На меня накатила паника. Я не видела ястреба под свечением. Что, если сделала что-то неправильное? Что, если убила птицу? Если так, больше не прикоснусь ни к одному существу…
Тяжелое крыло выпрямилось и опустилось, задев мою руку. Я испуганно отдернула ее и отпрянула. Свечение рассеялось, и ястреб…
Он встал, нерешительно подняв оба крыла. Размах его крыльев был огромен, и я вспомнила старые сказки Одетты о таких птицах и их добыче. О том, как они ловят небольших животных и даже детей. Я ей не верила.
Но теперь, увидев одного из них, больше не сомневалась в их существовании.
Ястреб повернул ко мне голову. Я постаралась не делать резких движений, пока он смотрел на меня бесстрастными черными глазами, светящимися умом. Ястреб негромко защебетал – этот звук напомнил зов дракенов.
А потом взлетел.
Я осталась сидеть на земле, совершенно ошеломленная. Я… исцеляю прикосновением? Раньше такого не было, но я и не пробовала. Изумленно посмотрела на руки. По мне пробежало тепло, смягчая напряжение в шее и плечах. Мой дар менялся? Развивался? Вряд ли так было всегда, потому что прежде мне доводилось находиться рядом с ранеными людьми и животными. Ничего подобного не произошло, когда Тавиус отхлестал кнутом лошадь, а я вмешалась, но я… чувствовала, что она еще жива. Так же, как чувствовала, когда кто-то умер. А что насчет Одетты? Мой дар ожил, когда она спала. Я списала это на страх пробудить его, но, может, я ошибалась. Возможно, дар побуждал исцелить ее? Я опустила руки на траву, сжала ее в кулаках…
Трава.
Я оглянулась. Трава была серой, как… Гниль, но мягкой. Я резко вдохнула, узнав вонь гнилой сирени. Осмотрела тонкие чахлые сорняки, покрывающие землю Красного леса. Вспомнила деревья, которые видела, когда мы въехали в Страну теней. Умирающий лес. Искривленные ветви, лишенные листвы, кора темного стального оттенка, как и у этих деревьев.
Как у деревьев в Ласании, зараженных Гнилью.
–
Как могла не замечать этого раньше? Это Гниль? Возможное последствие неисполненной сделки? Или что-то другое?
Хрустнула ветка, и я сразу поняла, что это не Эш и не его гвардейцы. Никто из них не произвел бы ни звука. Опять треск. Вонь гнилых цветов усилилась.
Я положила руку на кинжал на бедре, оттолкнулась от земли и развернулась.
Пространство между деревьями с красными листьями казалось неправильным. Я прищурилась. Тени… они были гуще и двигались вперед в пятнах звездного света. Темные штаны. Восковая кожа. Голые черепа и широко растянутые зашитые рты.
Я сразу их узнала.
Охотники.
Глава 29
У меня внутри все перевернулось. Я метнулась под низкую ветку, покрытую густой листвой, и замерла, надеясь, что они меня не увидят. Быстро сосчитала их. Пятеро. Боги. Я держалась абсолютно неподвижно. Они боевым клином двинулись вперед.
Что они делают в Стране теней?
Эш намекал, что в царстве смертных они искали его. Они снова его ищут? Очевидно, уже нашли, но почему они здесь?
Я постаралась не произвести ни звука, вынимая из ножен кинжал. Не хотела привлекать их внимание, потому что не желала видеть, как раскрываются их рты.
Я напомнила себе, что Эш напал на них первым, поэтому велика вероятность, что они пойдут своей дорогой, даже если увидят меня. Не смея глубоко дышать, наблюдала за их приближением. «Идите. Продолжайте свое отвратительное шествие…»
Ближайший охотник дернул головой в мою сторону. Остальные разом остановились и повернулись ко мне.
– Дерьмо, – прошептала я, выпрямляясь. Охотник, который остановился первым, наклонил голову. – Привет?..
Остальные четверо тоже склонили головы набок.
– Я просто… гуляю, – продолжила я, крепко держась за ветку. – Вот и все. Идите по своим делам и…
Первый охотник вышел вперед и потянулся к рукояти меча за спиной. Проклятье.
Я отвела ветку назад и отпустила. Она метнулась и врезалась в лицо охотника. Существо отшатнулось и издало приглушенное ворчание. Я не теряла ни секунды, зная, что может вырваться изо рта твари. Вспомнила инструкции Эша. В голову или сердце. Я выбрала сердце и выскочила из-под ветвей. Или попыталась выскочить. Нога за что-то зацепилась – за выпирающий из земли корень или камень.
– Проклятье!
Я споткнулась и потеряла равновесие. Выбросив вперед руку, уперлась ладонью в грудь охотника, чтобы не упасть. Его кожа показалась холодной, как глина для лепки. Меня передернуло. Мое прикосновение, похоже, подействовало на существо. Оно выпучило глаза, и по нему прокатился приглушенный стон. Остальные издали такой же звук, а я вогнала кинжал в грудь охотника. Он дернулся, на этот раз молча. Вытащив кинжал, повернулась к остальным, в то время как поверженный начал съеживаться и обрушился на землю тонким слоем праха, воняющего гнилой сиренью.