Тень и искры
Шрифт:
– Кто такая Джемма?
Эктор сжал челюсти.
– Никто.
Не думала, что она никто, раз вызвала такую реакцию у Эша. Я более чем заинтересовалась. Хамид покинул зал, и вошел Теон.
Я не видела этого бога со дня прибытия. От его улыбчивости и насмешливости не осталось и следа. Быстрыми шагами он шел к возвышению. Как и у других богов, у него на бедре висел короткий меч, а на спине – длинный. Когда он приблизился, Эш наклонился вперед. Я не расслышала, о чем ему тихо говорил Теон, но поняла: что-то случилось, потому что Эш опять бросил
– Оставайся здесь, – приказал Эктор и вышел.
Я встревоженно наблюдала, как он протискивается через строй гвардейцев и поднимается по ступенькам на возвышение. Пламя свечей заколебалось от ветра – наверху пролетел дракен, издав пронзительный крик. У меня по коже побежали мурашки. Эктор наклонил голову к Эшу, посмотрел на Теона и кивнул. Эш встал с трона, а Эктор стремительно развернулся. Я сделала было шаг вперед, но Эктор спрыгнул с возвышения и вернулся ко мне.
– Идем. – Он протянул ко мне руку, но остановился, не прикоснувшись. – Мы должны идти.
Похоже, кое-что никогда не меняется. Я нахмурилась.
– Что происходит?
– Ничего.
Я не хотела уходить, но почувствовала внезапное напряжение в воздухе. Которое предупредило, что я должна подчиниться.
Я двинулась с места, заметив, что Эктор держится слева и заставляет меня идти между ним и стеной. Как только мы вышли в коридор, я остановилась.
– Что происходит? Только не говори, что ничего. Что-то случилось.
– Прибыл… неожиданный гость. – Светловолосый бог скривил губы. – Как заявил его высочество, ты знаешь, что делать в таких случаях.
Я сжала кулаки.
– Знаю.
– Прекрасно. – Он повел меня по широкому коридору. – Хочешь вернуться в свои покои?
– Не очень.
Он поднял бровь.
– Тогда единственный вариант… – Он остановился, зашел в нишу и открыл двери. – Библиотека.
Я уставилась в тускло освещенное пространство. Эта комната нравилась мне больше, чем моя спальня, хотя она была пронизана тяжелым, навязчивым ощущением – печалью, которая въелась в стены и окутывала томики на полках, как тонкий слой пыли, который сыпался на пол и витал в воздухе. Мой взгляд упал на освещенные свечами портреты на дальней стене. Это Эш каждый день зажигает свечи и меняет догоревшие? Часто ли он приходит сюда, чтобы вспоминать отца? И увидеть лицо, которое связывает с именем матери?
Я вошла внутрь. Меня приветствовала печаль, окутал запах книг и благовоний. Я повернулась к Эктору.
– И я должна оставаться здесь, пока мне снова не позволят бесцельно бродить по замку?
– Именно так. Сомневаюсь, что она заинтересуется библиотекой, – ответил он, и я застыла. – Кто-нибудь известит тебя.
У меня вдруг заколотилось сердце. Она.
– И кто… кто гость?
– Друг Никтоса, – ровно ответил Эктор. По его тону не похоже было, что она ему нравится. Но и я вряд ли ему сильно нравилась. Его сияющие глаза заглянули в мои. – Помни, на что ты согласилась.
– Я помню.
Пристально глядя на меня, Эктор медленно закрыл за
Кто же та гостья?
И почему Эш не захотел, чтобы я осталась рядом? Внутри разлилась кислота. Конечно, это была не ревность, больше походило на… негодование. Для того, кто утверждал, будто думал о моем вкусе в самые неподходящие моменты, он в последние три дня проявлял слишком мало интереса. И совсем не стремился к удовольствию, которого мужчины всегда хотят. Не потому ли, что он получал его где-то в другом месте, несмотря на мое впечатление относительно его опыта?
Соперничество – это последнее, что мне было нужно, когда я, похоже, не могла завоевать его сердце своей яркой индивидуальностью. Мои возможности ограничены.
Но дело было не только в этом. Я должна стать его супругой. Если он собирается интересоваться другими, то по крайней мере может делать это не здесь.
Приоткрыв дверь, выглянула в коридор, удивившись, что Эктор не стоял там. Я не стала терять ни секунды. Быстро закрыла библиотеку и поспешила по коридору. Дойдя до кабинета Эша, я услышала бархатный голос:
– В последнее время особенно трудно добиться у тебя аудиенции.
– Неужели? – отозвался Эш.
Выругавшись себе под нос, я быстро огляделась, метнулась в нишу и прижалась спиной к холодной каменной стене.
– Да, – ответила женщина. – Я начинаю принимать это на свой счет.
– Ничего личного, Весес. Я просто был занят.
Весес? Первозданная Ритуала и Процветания? У меня пересохло в горле, и я приникла к узкой щели между колонной и стеной. Несколько недель перед Ритуалом Весес чествовали обрядами, известными только Избранным. Ее молили ниспослать удачу, но такие просьбы были сопряжены с риском. Весес могла быть мстительной и насылать неудачи на тех, кого считала недостойным благословения.
– Слишком занят для меня? – спросила Весес, и в мягкости ее тона проступили острые края.
Не она ли тот Первозданный, который давил на Эша?
– Даже для тебя, – подтвердил Эш.
– А теперь я немного оскорблена. – Острота в ее голосе превратилась в клинок. И оба Первозданных появились в узком поле моего обзора. – Я уверена, что это не намеренно.
Первым я увидела Эша. Он был безоружен, как и в тронном зале. Но если учесть, на что он способен, сложно было сказать, означает ли это, что он не видит в Весес угрозы.
– Ты должна уже понять, что я никогда не причиняю неумышленных оскорблений.
Первозданная рассмеялась, и я заскрежетала зубами, услышав эти медовые звуки. Секунду спустя показалась и она. Если Эш был воплощением полуночи, то она представляла солнечный свет.
Золотистые волосы идеальными густыми кольцами падали на худые плечи и достигали немыслимо тонкой талии, затянутой в платье того же оттенка, что и волосы, или немного бледнее. Легкая ткань облегала стройную фигуру. Я посмотрела на свои штаны, думая, что одна моя нога, наверное, толщиной как обе ее.