Температура
Шрифт:
— Ты такой милый, — хмыкнула Лиса.
Ёрик надел одноразовые перчатки. Полностью снял блестящий пакет с красной «булки» и, недолго думая, запихал её в рот за два присеста. Проглотил почти не прожевав. Обошёл кафе по периметру, отыскал разбитую урну и выбросил в неё пакет и перчатки. Случайно наткнулся взглядом на жующего Мода и поморщился. Отвернулся, передёрнул плечами и вышел из кафе, чтобы не смотреть как едят остальные.
Мод исподлобья изучил спину коротышки и тоже как-то странно передёрнул плечами. Затем подал знак слушать:
— Предлагаю тут и отдохнуть.
Не смотря на только
Каждый выбрал понравившуюся лавку и особым способом встряхнул плащ. Серый кусок материи легко превратился в спальный кокон. Как-то так получилось, что Пепел оказался на соседних лавках с Лисой. Чуть ли не нос к носу.
Рыжей выпало дежурить первой. Парень вызвался поддержать подругу и подежурить с ней. Они стали о чём-то шептаться. Как раз на такой громкости, что невольно начинаешь прислушиваться. Это раздражало Упрямца, которому жутко хотелось спать, но он не стал делать ребятам замечание.
— Всё-равно ведь не послушают, голубки тупорылые, — неразборчиво буркнул он себе под нос.
— У голубей довольно острые клювы, Хозяин.
— Хоть ты заткнись, Ёрик.
— Слушаюсь.
— Ах да, недомерок, ты уверен, что калибровка моего куба не завершилась? Хотя кого я спрашиваю? Конечно же ты уверен. У тебя же небось эйдетическая память?
— И фотографическая тоже.
— Ну ещё бы. Ладно, спи.
Ёрик молча лёг на спину, сложил руки на груди и словно отключился. Дыхание мгновенно успокоилось, стало ровным, как у глубоко спящего человека.
— Счастливчик, — про себя вздохнул Упрямец. — Мне бы так.
Повернулся к спинке своей лавки. Попытался расслабиться и уснуть, но внимание неосознанно настраивалось на подслушивание разговора «голубков». Можно было закупорить капюшон спального кокона, но этого делать никто не стал из соображений безопасности. Они всё-таки в розыске.
— А Ёрик, — ещё тише зашептал Пепел, чем только больше напряг слух Упрямца. — Ты его хорошо знаешь?
— Мы тут все друг друга только по Академии знаем, — пожала плечами Лиса. — Всех же там и завербовали в Сопротивление. А те кто в Сопротивлении особо между собой не знакомятся.
— Политика секретности, — кивнул Пепел.
— Ага. Так что пара совместных занятий, да пара вечеринок. Остальное слухи.
— Да, про Ёрика много слухов, вот прямо аж перебор как много. И каждый следующий страннее предыдущего.
— Но есть одно «но», — Лиса заговорщически наклонилась. От запаха рыжих волос у парня немного перехватило дыхание. — Все его отлично знают, но ничего не знают о нём.
— Постой, а мы разве в Академии вместе учились? — невпопад спросил Пепел.
— Конечно! Ты был на параллельном потоке. На тебя все девчонки глазели. Как же, как же, безоговорочно будущий мечник. Идеальный тепловой баланс. Луну сможет разрезать, если напряжётся.
— Ну такого обо мне не говорили.
— Это обо мне не говорили, — кисло улыбнулась Лиса. — Кому интересна асимметричная нищенка с окраины? Всеми забытая и запуганная.
— Харэ заливать. Я вот помню совсем другую Лису. Рыжую с хитрым прищуром. Которая в одиночку выдавливает из игрового ДЗОТа сразу четверых магов. И все боевики со стажем. Пришли, понимаешь,
— Так это уже после Академии, экзамен в учебку секретной службы. Так, стоп! То был закрытый экзамен. Ты откуда?.. Ты что, пробовался в канцелярию?
— Ага, — нехотя сознался Пепел.
— Зачем?
— Захотелось. Детская мечта. Врождённый точечный баланс открыл мне двери куда угодно в Империи. Кроме канцелярии. Разведчикам, видите ли, такой уникальный и запоминающийся талант ни к чему.
— Сожалею… — Лиса хотела аккуратно похлопать друга по плечу, но ей было лень вытаскивать руки из кокона и девушка ограничилась жалобным тоном.
— Да чего там, — отмахнулся Пепел. — Я и так неплохо устроился. Мечник самого Примуса.
— Примуса. Горелая резина! Так это ты от безысходности в Сопротивление подался? В разведчиков захотелось поиграть? Теперь понятно почему ты на меня постоянно косяки бросаешь. Форма нравится?
— Естественно и она тоже, — не стал кочевряжится парень. — Хотя без неё…
— Мечтай.
— Кстати, о мечтах. Вот ты чего-то жутко хочешь, а у других оно есть, ну или в шаговой доступности. Они о другом мечтают, о том чего у них нет. Даже если это то, от чего другие хотели бы избавиться. И я сейчас не про сиськи, хотя…
— Вот засранец.
— Да достали, философы хреновы, — поднялся над спинкой скамейки Упрямец. — Или начинайте трахаться, или заткнитесь и дайте поспать.
Мужчина недовольно улёгся обратно на лавку и прикрыл глаза с твёрдым намерением уснуть во что бы то ни стало. Он всё ждал, что «голубки» продолжат ворковать, но те действительно послушались и притихли. Упрямец расслабился. Через какое-то время на него начал накатывать сон, как кто-то осторожно потряс.
— Да твою же…
— Тихо, приятель, — Пепел придержал за плечо порывающегося вскочить Упрямца. — У нас гости.
— Ты мне не приятель. Что за гости?
— Один из уродов.
Пепел кивнул на выбитые панорамные окна кафе. Снаружи темнело, солнце уже скрылось за стеной каньона, но небо ещё оставалось серым. Оказывается прошёл уже целый день. Неприятно, но Упрямец не чувствовал себя выспавшимся, как и всегда, когда судьба забрасывала его в мешок с костями.
Между разбитыми ящиками бродило нечто. Громадное и несуразное существо, будто собранное из металлического и пластикового хлама. Эдакая живая куча мусора в два человеческих роста. Четырёхрукий и четырёхногий конструкт. Сверху торчали человеческие плечи и голова с перекошенным лицом, будто уродливая надстройка.
— Да уж, не красавец. Будем уходить или переждём?
— Переждём.
— Тогда зачем разбудил?
— Чтобы ты не натворил дел когда проснёшься.
— Так я бы и не проснулся, если бы ты не разбудил.
Мод шыкнул на товарищей и подал знак закрыть рты. На первый взгляд «куча мусора» брела бесцельно. Толстые ноги крошили мелкие кофры, пинали кофры побольше. Мощные руки-манипуляторы хватали и растаскивали в стороны совсем уж большие контейнеры. «Куча» почему-то не желала сворачивать или обходить препятствия, тупо пёрла вперёд. Безобразные потрескавшиеся губы что-то беззвучно говорили, будто гигант спорил сам с собой.