Температура

Скиба Сергей

— Прости Ёрик, — пожала плечами девушка. — Я слышала, что у тебя гермофобия, но не думала, что до такой степени.

— Причём тут Ёрик? — возмутился Пепел. — Тут главный пострадавший я. А что ещё за гермофобия?

— Уймитесь, — строго сказал Мод. — Ждите. Я схожу гляну ближайшие тоннели. Попытайтесь не поубивать друг друга.

Ёрик отошёл к ближайшему фонарю, негнущимися руками выудил из карманов ворох влажных салфеток и принялся оттираться, то и дело замирая в мучительной борьбе с тошнотой. Вездесущие крысы старались держаться от него подальше, оббегая коротышку по широкой дуге.

Очередная

хвостатая товарка решила, что лучше прошмыгнуть мимо Лисы. На этот раз девушка ограничилась пинком, от которого крысу унесло в темноту. Похоже грызуны рыжую совершенно не боялись, как и она их.

— Так что всё-таки случилось? — поинтересовался Упрямец. — Почему везде бардак?

— Войны богов, — вздохнул Пепел. — Чего-то они там между собой не поделили.

— Каких ещё богов?

— Обыкновенных. Здоровых таких, блестящих тварей. Я, кстати, недавно видел целый парад. Ну и жуть. Тела человеческие, головы звериные.

— Ты говоришь о Пантеоне? — с сомнением покачал головой Упрямец. — С кем воевали на этот раз? Неужели не закончили со стигмой?

— Причём тут стигма? — удивился Пепел. — Между собой, как и всегда.

— Пантеон не воюет сам с собой. Это невозможно.

— Говорят, им стигмерская власть в головы ударила.

— Чушь, — уверенно выдал «некнязь».

— Думай что хочешь, но войнушка знатная была. За городской стеной сплошная чёрная пустыня.

— Так, — из-за колонны появился Мод. — Тут десяток развилок и несколько уровней. Придётся повозиться. Давайте разделимся. Каждый обыщет свою часть станции. Ты как, лысый, в деле?

— Давай без тупых прозвищ, — строго отозвался Упрямец. — Что искать конкретнее?

— Всё связанное с Южной веткой. Указатели, сноски, пометки на кабелях, надписи на вагонах и платформах. Твой уровень нижний, — Мод указал направление. — Вон та лестница. Смотри под ноги. Далеко не заходи.

— Ясно.

Мод поделил станцию на сектора и отправил по мечнику в каждый. Группа разбрелась и скоро Упрямец остался наедине со своими невесёлыми мыслями. Длинная лестница привела в мрачный и совершенно тёмный тамбур. Окружающее снова окрасилось в оттенки синего. У разных материалов разная тепловая ёмкость, инфракрасное зрение давно не новость. Но почему восприятие окрасило всё именно в градации синего оставалось загадкой. Да и вообще. Стигма.

— У меня стигма, — снова глянув на шрамы на запястьях возмутился Упрямец. — Жуть какая.

Коридоры, коридоры, коридоры. Вереницы дверей. Снова коридоры. Чтобы не путаться, лабиринты лучше проходить по очереди слева на право. Большинство проходов завалены хламом или обрушены. Один спуск вниз был затоплен и вода жутко воняла. Он не стал даже близко подходить.

Толстая стальная дверь с надписью: «Техническая секция». Похоже это означало, что в этой части станции ловить особо нечего. Но он решил исследовать оставшиеся коридоры. Чтобы сразу отсечь тупиковые и не возвращаться, если остальные товарищи по несчастью ничего не найдут. Вдруг потом окажется, что он не дошёл до нужного поворота всего какой-то десяток шагов. К тому же Упрямец считал себя человеком обязательным и всегда доводил дела до логического конца.

Следующий коридор помечен треугольником с буквой

«Т» внутри. Не похоже на что-то связанное с югом, который нужно искать, но кто его знает. Коридор вывел в перпендикулярный тоннель. Здесь синева сливалась в сплошное размытое марево. Понять можно было только то, что тоннель не менее десяти метров в высоту и очень длинный, бесконечно уходящий в обе стороны. В тепловом диапазоне явно выделялись лишь две ветки монорельса и ещё что-то большое металлическое и покорёженное. Рельсы были гораздо мощнее чем в предыдущих залах. Видимо, здесь ходили какие-то большие товарные вагоны.

— Вот и понятно почему «Т» в треугольнике, Товарные или Технические, — понял Упрямец и повернул обратно. — Явно нифига не Юг.

Его внимание привлекла тумба рядом с выходом. Вернее не сама тумба, а странное пятно на ней. Раньше пятно имело другие очертания. Когда он оказался совсем рядом пятно резко выбросило в его сторону два протуберанца, словно хотело потрогать незваного пришельца.

Чужое тело снова «взбрыкнуло» и рефлекторно попыталось оттолкнуть опасность. Выставило руки без разрешения хозяина, так иногда бывает в моменты неожиданной опасности.

Организм выплеснул в кровь адреналин, мышцы непроизвольно напряглись, в голове что-то легонько щёлкнуло, словно переключатель. Из ладоней пыхнули две жиденькие струи огня. Сжечь они ничего не смогли, зато хоть осветили помещение. На тумбе сидел чёрный паук размером с хорошего кота. Он поднял передние лапы, словно собирается прыгнуть, или плюнуть ядом, или что там такие здоровые пауки умеют.

Пламя продержалось всего секунду и потухло. Всё снова погрузилось в синие тона, но теперь в них невозможно было ничего разобрать. Перед глазами маячила голубая клякса — верх тумбы нагрелся от огня и размыл тепловой контур. Где-то в этой кляксе паук готовился к нападению. Просто лупить его кулаком или поворачиваться спиной для бегства было бы глупо, а подходящее оружие нужно ещё отыскать.

Однако Упрямец успел уловить то мимолётное чувство, с которым из ладоней било пламя. Его разум, привыкший работать с большими объёмами входящей информации, интуитивно вычленил необходимые эманации, трансформировал их, усилил и выплеснул снова, теперь уже осознанно и целенаправленно. Ещё тело, что называется, добавило масла в огонь. Нервная система продолжала щедро добавлять в кровь адреналин, отчего усиление возросло кратно.

Из ладоней ударили тугие, малиновые струи пламени. Они причудливо скрутились в жгуты, угрожающе загудели. Даже не заметив спалили паука, расплавили верх тумбы, врезались в стену, отразились от неё, ударили в пол, снова отразились. Выпорхнули в простор тоннеля и превратились в два мощных огненных вихря.

— Хрена себе, — выпучил глаза Упрямец, стараясь отодвинуть огонь подальше от лица. От неосознанного движения напряжённых мышц протуберанцы пламени выросли ещё больше.

Свод громадного тоннеля ярко осветился. Вспыхнула паутина на разбитом грузовом вагоне, что одиноко висел посередине. Затрещали от жара горы битой штукатурки. Судя по лихорадочному блеску десятка глаз на морде, паук-великан под потолком тоже порядочно удивился. Причём как бы не больше самого начинающего метателя огня.