Темный Страж
Шрифт:
Еще магия.
Я обхватила себя руками, следя за его взглядом, устремленным на пустую тарелку перед ним. Прежде чем успела понять, что происходит, воздух над ней замерцал, и на тарелке появилась скромная порция жаркого с картофелем.
В тот же миг я отпрянула, не понимая, что шокировало меня сильнее. То, что магия вытащила его желание прямо из мыслей и сотворила еду на моих глазах, или то, что он выбрал такую обыденную пищу, как мясо с картошкой. Затем запах ударил меня, как холодная вода в лицо. Запах готовки моей матери,
Желудок болезненно напомнил, что пуст.
Он отрезал кусок мяса своими изящными руками, и я замерла, опьяняющая смесь ужаса и любопытства пронзила мои вены. Мои глаза следили за куском до самых его губ, за тем, как они приоткрылись, принимая маленький кусочек. Я затаила дыхание от странной интимности этого момента, глядя, как он медленно жует, не отрывая от меня взгляда. Плечи напряглись, в лицо прилила горячая кровь. Я попыталась, но не смогла отвернуться.
По коже побежали мурашки.
Это тоже магия? Он наложил на меня какое-то заклятие, чтобы соблазнить?
Слышала о таком, что Фейри уводили людей из домов и околдовывали, чтобы разжечь самые низменные желания своей добычи. Я почувствовала жар по всему телу, когда он поднес к губам полный бокал вина, коснулся языком края, прежде чем наклонить его, чтобы выпить.
Он взял еще один кусок, а мое тело отказывалась подчиняться. Я будто оцепенела, не в силах двинуться.
— Назови свое имя, — это был не вопрос, и он не назвал своего.
— Розалин Грин.
— Откуда ты?
— Феннингсвилль.
— Ты была избрана?
— Да, — солгала в ответ.
Я не была готова рисковать тем, что кто-то притащит мою сестру сюда на мое место, если вдруг окажется, что я нарушила какой-то неведомый закон.
Он кивнул, взяв еще один кусок и медленно пережевывая его, снова вызывая у меня прилив жара.
— Ты уверена, что не голодна, мисс Грин?
С неожиданной ясностью я словно вырвалась из какого-то заклятия, которым он меня оплел.
Было ли это связано с тем, что он произнес мое имя? Или же все дело было в том, что я действительно умирала с голоду?
— Похоже, Дом думает иначе, — с кривой, почти дьявольской усмешкой сказал он.
Я судорожно сглотнула, боясь посмотреть. О чем я думала, что могло оказаться на моей тарелке? Ведь я точно не думала о еде.
К моему мрачному смущению, на тарелке лежали дольки какого-то темно-фиолетового незнакомого мне фрукта, утопающего в меду. Я никогда ничего подобного не видела. На вид яблоко, но кожура была цвета сумеречного неба, а мякоть глубокого фиолета.
— Полуночное яблоко, — промурлыкал он.
Я метнула в него самый свирепый взгляд, на какой была способна, но он продолжал смотреть прямо в мои глаза, неторопливо отрезая еще кусок своего жаркого.
— Кажется, ты жаждешь фруктов Фейри, — произнес он двусмысленно.
Я прекрасно поняла, что он имел в виду. Он
— Прошу, ешь. Еда здесь дается без каких-либо последствий, — мягко сказал он.
Я покраснела.
Он читал мои мысли? Или это ловушка, чтобы окончательно пленить меня?
Желудок принял решение за меня, громко заурчав.
Что хуже, умереть с голоду или быть в долгу у Темного Фейри?
Я рискнула, добавив этот пункт в список всех прочих рисков, на которые уже пошла.
Мы ели в молчании. Полуночное яблоко оказалось восхитительным, слаще и изысканнее тех, к которым привыкла.
Я избегала его взгляда, но он не отрывал глаз от меня, беспощадно сверля. И наконец, после целой вечности, Темный Фейри начал объяснять правила моего контракта таким будничным тоном, будто говорил их в сотый раз и готов умереть со скуки, если придется сделать это снова.
— Дом Привратника лишь твоя проходная точка. Здесь, тебя обучат этикету, объяснят, чего от тебя ожидают, и дадут восемь дней, чтобы освоиться с магией.
Что это значило?
Я вздрогнула, когда в очередной раз не смогла отвести взгляд от его губ, пока он говорил. И ненавидела то, как он привлекал мое внимание, будто я какой-то влюбленный подросток. Я была когда-то влюблена. Я была замужем за Бастионом, наши отношения строились на привязанности, которую мы лелеяли с детства. Влюбленным подростком я не была, хотя должна признать, что последний год без него был мучительно одиноким.
В голове царил хаос. Тяжелые вязкие мысли мешались друг с другом, и я не могла понять, было ли это действием магии или просто следствием долгого заключения в той проклятой карете. Я с трудом улавливала все, что он говорил, пытаясь запомнить каждое правило, но была уверена, что все равно что-то забуду.
— Если ты захочешь поесть, — продолжил он, сделав глоток вина, — Ты должна прийти сюда, в столовую: на завтрак, обед и ужин. Тебе не позволено покидать Дом Привратника. И, уверяю тебя, если попытаешься, то обнаружишь, что двери намертво заперты.
Я сжала юбку своего рабочего платья и замерла. Мне уже было известно, что в какой-то мере я буду пленницей, но подтверждение этого сделало все реальным. Дом Привратника, чтение мыслей в моей голове, заплаканное лицо Рене. Все это было слишком.
— Ты можешь заходить в любые комнаты, если они не заперты. Но если попробуешь проникнуть в другие силой, Дом Привратника узнает, — он сделал паузу, выделяя следующие слова. — Я узнаю.
Он отрезал кусок мяса и медленно прожевал, прежде чем продолжить.