Темный принц
Шрифт:
Джаред проводит рукой по стильно уложенным золотисто-каштановым волосам.
— Это означает, что страдание любит компанию. Твой взгляд на любовь, отношения, жизнь в целом… ты так чертовски пессимистична! Все из-за того, что ты несчастна. Мы все чувствуем себя виновными за свои мечты и пытаемся преуменьшить счастье, чтобы не сделать тебе больнее. Но знаешь, что? Блядь, я устал смотреть "Шоу Габриэллы". Я устал сломя голову бежать на помощь, когда очередное дерьмо появляется на твоем пути. Я хочу жизни, а не обязательств.
Я беспомощно
Как он посмел? Все время я думала, что дружба между мной и Джаредом была основана на взаимном доверии, уважении и даже любви друг к другу. А теперь он заявляет, что чувствовал себя обязанным быть рядом из жалости?!
Перед тем как я это понимаю, я уже на ногах, стул скрипит о пол, заставляя ежиться людей за соседними столиками. Только сейчас до меня доходит, что я роюсь в сумке в поисках кошелька. Вытаскиваю двадцатку и швыряю ее на стол.
Это — подвиг, учитывая неистовую дрожь, сотрясающую мое тело. Мои руки сильно дрожат, и я знаю, если быстрее не выберусь отсюда, то Джаред легко станет объектом моей непредсказуемой ярости.
— О, уже уходишь? Наконец услышала правду и бежишь? Вместо того, чтобы остаться и обсудить? Я думал ты никогда не отступаешь от проблем, Габс, — он фыркает, опасно провоцируя меня.
Ледяное покалывание пронзает мои веки.
— Иди на хрен!
Я поворачиваюсь на каблуках и осторожно иду к выхода из ресторана, хорошо ощущая жар, исходящий из кончиков пальцев.
Дрожь от жгучей злости сотрясает тело, а глубокая, мучительная боль захватывает грудь, заставляя бороться за каждый вдох. Мне нужен воздух, но я не могу достаточно быстро добраться до двери.
Как только добираюсь до двойных дверей, холодный порыв ветра стремительно проходит сквозь меня, распахивая их настежь, что заставляет вздрогнуть группу посетителей, ожидающих свои столики. Я слишком зла и больно это подвергать сомнению. Я продолжу идти пока не доберусь до уединения своей машинки.
Автоматически сажусь в нее и завожу двигатель, когда наконец дрожь начинает проходить. Какого черта только что тут произошло? Как мог из всех людей именно Джаред так со мной поступить?
И он действительно так думает — он считает меня обузой. Боль, сковывающая мою грудь, нарастает с каждым вопросом.
Я так долго любила его, играя второю роль среди его глупых подружек и шлюшек на одну ночь, но все же он считает, что у меня есть личные проблемы?
Что я слишком эгоистична и ушла в свои проблемы и поэтому не могу порадоваться за него или кого-либо еще? Это абсурдно. До безобразия абсурдно.
Помимо его мерзких оскорблений, я пытаюсь вытряхнуть из головы самое ошеломительное происшествие этого вечера. У Джареда было кольцо. Кольцо, при виде которого, мое дыхание остановилось, а сердце затрепетало. И хотя я скорее позволю себя убить, чем признаюсь, на какое-то мгновение я подумала,
Что бы я сказала, если бы так и было? Я несомненно влюблена в Дориана, но никто из нас не был в состоянии сказать, что нас ждет впереди.
И он ясно дал понять, что в его планы не входит сделать меня своей женой. Прежде для меня это никогда не было важно, но то, что этого никогда не произойдет, заставило меня желать вступить в брак.
Еще он сказал, что он хочет, чтобы я попыталась жить нормальной жизнью, в которой однажды его не станет. Что это значит? Что его обещание вечности ничего не значит? Почему он не понимает, что меня без него не существует?
Я решила направится в гостиницу, не готовая встретится с вопросительным взглядом на лице Морган. Дориан сказал, что он приедет позже, и он позвонит, как доберется.
Прямо сейчас, больше чем когда-либо, мне нужно его утешение, его поддержка. Его обещания. Он единственный человек, который заставляет меня почувствовать себя чем-то большим, чем просто запутавшейся, жалкой девочкой без целей и стремлений.
Благодаря ему я чувствую себя сильной и живой. Впрочем, мне нужна не только его поддержка. Нужно почувствовать его кожу на моей, чтоб отогнать мрачные тучи, окутавшие моё хрупкое сердце.
Только он видит, какая я на самом деле слабая и разбитая. Он знает, что под видом бойкой женщины скрывается маленькая девочка. Его маленькая девочка. Испуганная и одинокая в мире, который не принимает меня такую. В котором все мое существование стоит под вопросом.
Когда я приближаюсь к двойным дверям номера Дориана, доставая ключ из своей сумочки, меня охватывает нарастающее чувство тревоги.
От страха волосы на затылке встают дыбом, а в животе восстают те крошки, что я съела за обедом. Подбадривая себя, я едва переставляю ноги, стремясь окружить себя атмосферой Дориана, пока он не вернулся сам.
— Какого черта? — бормочу я, входя в гостиную. Не придаю значения тому, что ремень сумочки выскальзывает из рук, вываливая содержимое на бежевый ковер.
Мое сердце бешено колотится, при этом я ощущаю себя будто в замедленном кадре поистине ужасного кино. И это становится последней каплей.
— Что вы здесь делаете? И ты… что, черт возьми, происходит? — Я гляжу на Дориана и Аврору, на их лицах выражение шока и ужаса. Очевидно я вторгалась в очень теплый, интимный разговор.
— Эмм, привет? Кому-то лучше объясниться. СЕЙЧАС!
Аврора кладет руку на крутое бедро и подходит ко мне. Она в обтягивающем платье, и на свойственных ей умопомрачительно высоких каблуках.
— О, расслабься, Габриэлла. Мы просто разговаривали. Полагаю, ты первая нас поздравишь.
Я смотрю на Дориана, который до сих пор выглядит встревоженным. Он одет в темный костюм, белую рубашку без галстука, верхние несколько пуговиц расстегнуты, тем самым выставляя небольшой участок гладкой, твердой груди.