Темный принц
Шрифт:
Я решила проигнорировать его извинения, скептически относясь к его прямоте.
— Вы знаете кто проклял меня? Кто сделал меня… такой? — спросила я слабым голосом.
— Нет, — Ставрос озадаченно посмотрел на меня.
— И нет ни единого способа обратить проклятие?
Прежде чем дать Ставросу шанс ответить, мы оба бросаем взгляд на Дориана, вылетающего из дверей салона. Он выглядел взбешенным и напряженным от гнева, его руки были сжаты в кулаки по бокам.
Воздух заметно мерцает вокруг него, и я могу почти чувствовать жар его ярости, хоть мы и на расстоянии нескольких футов. Он бросает
Я поспешила убрать свою руку от Ставроса и сунула в карман куртки. Дерьмо, попалась.
Дориан быстро сокращает расстояние между нами и в мгновение ока он насильно тянет меня на свою сторону, подальше от своего отца, его мстительные глаза не покидают самодовольный взгляд на лице Ставроса.
— Крутой нрав, сын мой. Мы ведь не хотим испортить столь радостное событие? Кроме того, она может сделать только хуже, — сказал он, подмигивая мне, — Я прощаюсь с вами, Габриэлла. Спасибо за проведенное со мной время. — Темный король поворачивается и уходит.
Внезапно я осознаю насколько была наивна. Это должно быть ловушка, просто уловка, чтобы залезть под кожу Дориану. И моя доверчивая задница подыграла замыслу короля.
Мы стоим там в течение нескольких минут, пристально смотря на удаляющегося Ставроса. Дориан ни разу не взглянул на меня, и не произнес ни слова. Он все еще железной хваткой держит мою руку, и я подозреваю, что у меня будет отличный синяк, демонстрирующий каждый отпечаток его пальцев.
Все же я не протестую. Я заслуживаю гораздо, гораздо худшего за то, что полная идиотка и разочарование Дориана.
Как только Ставрос оказывается вне поля нашего зрения, Дориан поворачивается и тащит меня к Кашемиру, даже не потрудившись посмотреть на меня или замедлить шаг, подстраиваясь под мои маленькие шажки.
Как только мы заходим в бутик, он отпускает мое плечо и хватает за руку, ведет меня обратно в офис, при этом не кивнув в чьем-либо направлении.
Его прикосновение обжигает-раскаляет как сухой лед. Я неловко улыбаюсь толпе смущенных лиц. Дерьмо. Это все, чтобы быть осторожными.
Сразу после того как мы очутились в небольшом, ограниченном пространстве моего офиса. Дориан запирает дверь и рывком поворачивает меня к себе лицом. Его лицо все еще злобное и я собираюсь с духом для его гнева.
Твою мать. На этот раз я действительно это сделала.
Вместо этого он сокрушает свой рот на мой, схватив меня за зад тянет мое тело к себе. Быстрым движением, он разворачивает нас так, что я с глухим стуком прижимаюсь к стене.
Как только я отметила, что происходит, мои руки вцепились в его твердые плечи, ощущая, как изгибаются напряженные сухожилия, поскольку он разминает мне спину и задницу.
Его поцелуй взволнованный и жесткий, его сильный язык покоряет мой рот и его зубы намеренно прикусывают мою губу. Я вздрогнула от мгновенного укуса и простонала в рот Дориана.
Прежде чем я осознала, что нахожусь в воздухе, мое загорелое колено в высоких сапогах, свисает с бедра Дориана. Я обхватываю ногами его за талию. Его руки под моим вязанным платьем и быстрым рывком мои трусики оказываются разорванными в клочья на полу.
Мои пальцы тянут за мягкие локоны Дориана и я не сдерживаюсь;
Я так захвачена происходящим, так поглощена его отчаянным поцелуем, что даже не заметила, как он расстегнул брюки, пока не почувствовала, что его мужской орган прикоснулся к моему жаркому центру.
Затем с жестким, неумолимым толчком он глубоко проникает в меня, и я вскрикиваю. Он останавливается на секунду, смакуя ощущение в моих тесных стенках, сокращающихся вокруг него.
Он действительно наказывает меня. Не проявляя и унции милосердия, Дориан вбивается в меня быстрыми, жесткими ударами. Его пальцы впиваются в мою мягкую плоть, пока он меня держит, лихорадочно во мне двигаясь.
Я упиваюсь болью, которая подводит меня к восхитительному экстазу, и с криком кончаю.
— Черт! — ворчит он сквозь зубы, выплескивая всю ярость в меня. Мы падаем на пол, оба сладко истощены, наши прерывистые вздохи, единственные звуки, заполняющие небольшое, влажное пространство.
Дориан тянет меня в свои объятия, прижимая нежно. Я беру на себя смелость и зарываюсь носом в его шею, вдыхая его прохладный и свежий аромат.
Даже с блеском от пота, покрывающего его кожу, он все еще пахнет замечательно. Я не поддаюсь искушению высунуть свой язык и слизать вкус соли.
— Я чуть не разнес город на части сегодня, малышка, — тихо говорит он.
— Почему? — прошептала я в его кожу, хотя точно знала, что его взбесило.
— Я не мог найти тебя. Он создал периметр вокруг вас двоих. Я думал он… — Дориан замолчал, не в состоянии договорить свою чудовищную мысль. Он прижался губами к моим волосам, я слышала, как он дышит, пытаясь избавиться от своих страхов. — Я получил сообщение от тебя, ты просила о встрече у себя дома. Когда я приехал и не обнаружил тебя там, я решил подождать. Спустя какое-то время я позвонил тебе, но сработала голосовая почта. Затем я позвонил в магазин и Кармен сказала, что по моей просьбе ты уехала на встречу со мной в салоне. Тогда-то я и понял.
— Мне очень жаль, Дориан, — прошептала я, мои губы двигались прям на против его ключицы. — Если бы я знала, я бы никогда бы не пошла. Но когда я пришла в Люкс, он… настаивал. Ему как-то удалось заморозить абсолютно всех. Он сказал, что убьет каждого, если я не пойду с ним.
— Я знаю, — пробормотал он. — Морган сказала, что ты приходила, но она никак не могла вспомнить как ты ушла или с кем, я знал. Черт, Габриэлла. Я пиздец как был готов убить его, я был настолько зол. И ты позволила ему прикасаться к себе. Почему?
— Не знаю. Наверное, я была ему благодарна. Он сказал, что хочет защитить меня. И он сказал, что освободил тебя от твоего задания. И что это мой выбор, чью сторону выбирать, и что он не будет наказывать ни одного из нас. Я просто хотела быть благодарной, мне так кажется. — Я была даже немного потрясена своими рассуждениями. — Но он никогда не прикасался к моей коже. Ни разу. Я бы не позволила ему.
Он выдохнул, и я почувствовала, как частично напряжение покидает Дориана.
— Габриэлла, клянусь… Я почти лишился этого. Наверное, я чувствую облегчение, что некоторые традиции еще чтят, — шепчет он, качая головой.