Тёмный Король

Кроуфорд К. Н.

Теперь у меня есть атам.

У входа в пещеру на свету вырисовывалась фигура. По высокой шипастой короне и золотому свету, исходящему от него, я поняла, что это Лир. Я практически врезалась ему в грудь.

Он возвышался надо мной в своей форме Анку, и Мировой Ключ сверкал на его груди.

— Лир! Ты в порядке?

Золотые глаза поблёскивали в темноте, и в них застыло затравленное выражение.

— Да.

— Что с тобой случилось?

— Это не имеет значения. Теперь я вернулся. Твоя мать отправила тебя в морской

ад. Я должен был вернуть тебя обратно.

Я схватила его за руки.

— Но ты превратил её в чудовище, когда вернул обратно. Стану ли я злом?

— Ты была мертва всего несколько мгновений. Она умерла за несколько десятилетий до того, как я вернул её, потеряв часть своей души. Когда я нашёл её в царстве смерти, она уже казалась сумасшедшей. Когда я нашёл тебя в царстве смерти, ты казалась такой же. Я рискнул и оказался прав.

Это всё равно являлось преступлением против богов, и Лир должен был заплатить за это.

— А что случилось с тобой? — спросила я.

— Я летал из одного ада в другой, пока, наконец, не оказался в царстве Зимней Ведьмы, — он поднял ключ. — Она вернула мне Мировой Ключ, и я открыл портал.

Я обвила руками его шею и прижалась к нему всем телом. Его одежда и волосы были пропитаны ледяной водой, но тепло его тела согревало меня.

Синева медленно возвращалась в его глаза. Сейчас я хотела Лира, а не Анку.

Я прижала ладонь к его щеке, глядя ему в глаза.

— Ты в порядке?

Его глаза, казалось, изучали мои.

— Мне следовало рассказать тебе о твоей матери. Мне было стыдно за свою ошибку. Я думал, что как только убью её снова, всё будет кончено. Я понятия не имел, что она может вернуться. Я только знал, что её душа больше не находилась в морском аду.

— Мы все совершаем глупости, Лир. Даже такие божественные боги смерти, как ты.

Его дикая магия скользнула по моей коже, и мне казалось, что я растворяюсь в нём. Он в буквальном смысле отправился в адские миры, чтобы спасти меня.

— Зачем ты вернул меня обратно? — спросила я.

— Потому что я готов на всё ради истинной королевы Нова Ис.

— И ты не боялся, что я вернусь такой же чудовищной, как моя мать?

— Может быть, немного волновался, но ты не выглядишь хуже, чем раньше.

— Ты само очарование, — я сделала глубокий вдох. — Салем пришёл в пещеру, когда ты держал меня на руках.

— Я видел его. Как раз перед тем, как я скользнул в царство смерти, я увидел фейри, который горел как звезда.

— Он ушёл. Он был там, когда я очнулась, а потом просто исчез, как дым. Я не знаю, как это возможно. Он до сих пор обладает моей силой. Мы должны когда-нибудь найти его. Но не сейчас. Мы должны добраться до Джины. Моя мать не сказала мне, где она находится, так что она всё ещё где-то связана, вероятно, умирает от обезвоживания. Где остальные рыцари? Они знают, где она.

— По-прежнему без сознания, — сказал Лир. — По-прежнему одержимы. Я вырубил их ещё

до того, как мы вошли в пещеру. Но теперь у нас есть атам.

Глава 40

Когда Лир закончил творить заклинание над рыцарями, я уставилась на них. Духи фуатов кричали, пока магия вырывала их из тел носителей.

Гвидион встал первым, оправляя одежду. Уже наступила ночь, и лунный свет омывал их серебром. В пурпурном небе мерцали звёзды.

— Где мы, во имя всех богов? — Гвидион поморщился. — У меня во рту такой вкус, как будто я ел чипсы с уксусом.

Мидира вырвало.

— У меня есть весьма пугающее воспоминание о том, как я в какой-то момент лизнул рог демона.

Остальные рыцари, не являвшиеся полубогами, стонали на траве.

Я бросилась к Мидиру, единственному, кто хоть что-то помнил.

— Где Джина?

— О чём, бл*дь, ты меня спрашиваешь? Что случилось, и почему на мне не надеты шёлковые носки? — в его глазах вспыхнула паника. — На мне хлопковые носки. Ради всего святого, какого хера здесь происходит?

Я отвесила ему пощёчину, надеясь, что он придёт в себя. Это заставило его лиственную корону покоситься на его рыжих волосах.

— Ты что-то вспомнил. Лизание рога демона, который… фу, а остальное ты помнишь? Фуаты?

Мидир моргнул.

— Они пришли за нами, не так ли? И нам нужен был атам.

Он откашлялся, ошеломлённый тем, что я дала ему пощёчину. К моему удивлению, он не угрожал содрать с меня кожу.

Гвидион вздрогнул.

— Фуат внутри меня. Моё тело — это храм. Это действительно возмутительно.

— Где Джина? — заорала я.

— Кто такая Джина, бл*дь? — Мидир поправил свою корону. — Лир, твоя распутная пленница делает больно моим ушам. Теперь, когда вы, очевидно, нашли этот атам, я думаю, что пришло время её голове красоваться на наших воротах.

Гвидион скорчил гримасу.

— Сначала нам придётся хотя бы побрить ей голову.

— Никто никого не будет убивать, — сказал Лир. — И уж тем более не истинную королеву Ис.

Все уставились на него.

Гвидион коснулся своего лба.

— Ладно, что, во имя задницы Вельзевула, произошло, пока мы были одержимы?

Татуировки Лира заструились по его коже, глаза светились золотом. Теперь, когда он и меня воскресил из мёртвых, его состояние не облегчится.

— Аэнор не уничтожала Ис, — сказал Лир. — Это сделал древний фейри по имени Салем. На мгновение я увидел его. И я знаю Аэнор.

Мидир держался за щёку, по которой я его ударила.

— Так кто контролировал…

— Послушайте, мы можем позднее ввести вас в курс дела, — перебил его Лир. — Сейчас должны произойти две вещи. Во-первых, вы должны вспомнить, где оставили человеческую девушку, а во-вторых, кто-то должен доставить Мелисанду в подземелье.