Тёмный Король

Кроуфорд К. Н.

— Я не умею ладить с мужчинами и никогда не умела, — сказала я. — Я не завидую красоте других женщин. И я определённо не топила королевство из-за ревности. Эту историю вам случайно не мужчина рассказал? Это похоже на мужскую историю. Девушка, которая была настооолько распутной, что разрушила весь мир, — я медленно вдохнула через нос. — И всё это возвращает меня к моему предыдущему утверждению. Я не умею ладить с мужчинами.

Лир уставился на меня с крайним любопытством. Я чувствовала себя бабочкой, пришпиленной его взглядом. Неужели он поверил во всю эту

историю с завязанными глазами и удушением?

— Я ещё не закончил рассказ, — вмешался Гвидион. — Мы не дошли до самого интересного. После того, как ты потопила Ис, один из рыцарей твоего королевства попытался спасти тебя на своём коне. Но боги воззвали: «брось в море демоницу, которую ты несёшь, если не хочешь погибнуть». Именно тогда боги забрали у тебя твою силу. Ты цеплялась за тело рыцаря, обещая ему всевозможные грязные сексуальные услуги, если он только отнесёт тебя на берег.

У меня отвисла челюсть. «Грязные сексуальные услуги?»

— Всё было не так.

— Он всё равно сбросил тебя с коня, — продолжал Мидир, — и тебя вышвырнуло на берег в разорванном морем платье, и ты осталась проживать свои дни, как кровожадная проститутка.

— Честно говоря, всё это очень интересно, — сказал Гвидион. — По правде говоря, это, наверное, моя любимая история.

Мою кожу залило жаром.

— Вы думаете, мне нужен был мужчина, чтобы спастись от утопления? Я могу проплыть сотни миль. Я моргена, и никто не крал эту силу. Эта история рассказана случайно не тем рыцарем, который утверждает, что я обещала ему грязные сексуальные услуги?

— Да, — сказал Гвидион. — Ну, то есть, он же там был.

— А вам не приходило в голову, что, может быть, это и есть то глупое дерьмо, которое мужчины выдумывают, чтобы произвести впечатление друг на друга?

На мгновение в зале воцарилась тишина, и Лир почесал подбородок.

— Эта часть с плаванием всегда ставила меня в тупик.

Мидир облизнул губы.

— Но ты продавала своё тело, чтобы выжить? Должно быть, так и было. А что тебе ещё делать? Сломанной принцессе без каких-либо навыков.

В основном я воровала всякое. Но я не собиралась поднимать этот вопрос сейчас, когда он мог перерезать мне горло.

— Так что ты почувствовала, когда боги украли твою силу? — спросил Гвидион.

Это были не боги. Это фейри украл мою силу.

Фейри, который горел как звезда. Тот, чьего имени я не знала, поэтому я называла его Безымянным.

Тёмные тени прорезали воздух вокруг Лира.

— Я был единственным, кто верил, что эти истории — неправда. Я верил, что, будучи дочерью королевы Малгвен, ты остаёшься нашей истинной правительницей. Я не верил, что ты разрушила бы своё собственное королевство. Но, в конце концов, когда я увидел тебя настоящую, даже мне пришлось признать, что это правда.

Я смотрела в окно, где тёмное море разбивалось о скалистый берег. Прямо сейчас, я хотела прыгнуть в него. Обелить моё имя казалось невозможным.

Так всегда бывает

с мужчинами, как предупреждала меня моя мать — сама королева Малгвен. Неважно, кто ты на самом деле. Они напишут о тебе свои собственные истории. Они назначат тебе одну из нескольких ролей. Невинная девочка, которая нуждается в обучении. Сумасшедшая, которую нужно успокоить. Шлюха, которая разобьёт тебе сердце. Или в моём случае — демоническая проститутка, подпитываемая яростью и ревностью. Падшая женщина. Такова моя история, и неважно, была она правдой или нет. Как сказал Гвидион — разве это не хорошая история?

Но почему меня должно волновать, что они подумают? Я знала правду. Джина знала правду.

Эта кучка придурков не стоила моего времени.

— Интересная история, — сказала я настолько спокойно, насколько могла. — Всё это было очень давно.

— Очень давно, — ответил Мидир. — Но ведь всего несколько дней назад ты убила железом одного из наших рыцарей. Железом, — повторил он, как будто это решающий момент. — Значит, ты не изменилась. Тебя следует повесить перед нашей крепостью, выпотрошить и посыпать солью. Твоя голова должна украсить наши ворота. Единственная причина, по которой этого не произойдёт, заключается в том, что ты нам нужна.

Гвидион поморщился.

— Правда, немного безвкусно будет смотреться с ярко-синими волосами. Вероятно, лучше избегать этого, если мы сможем. Хватит и розового.

Я забарабанила пальцами по столу, теряя терпение, и сказала:

— Послушайте, возможно, мы не настолько разные. Я убиваю людей, которых считаю угрозой для других, и вы тоже, — я взглянула на Лира. — Те сердца, о которых ты всё время говоришь? Они принадлежали демонам, которые охотились на человеческих женщин. Вот кого я убила.

Он, казалось, обдумывал это на протяжении мгновения, и всё его мускулистое тело замерло устрашающе неподвижно, пока светлые глаза смотрели на меня. Тяжесть его взгляда каким-то образом давила мне на плечи.

— Похоже, ты не лжёшь. И всё же мы не можем позволить линчевателям править улицами. Где доказательство злого умысла? Любой мог бы сказать то же самое. Без закона и порядка царит хаос. Мы бы утонули в бессмысленности.

— Иногда законы приходится нарушать, — возразила я. — Я не могу призвать на помощь рыцарей. Не тогда, когда само моё существование преступно. В любом случае. Вы нарушаете кучу законов. Пытки запрещены законом. Ненадлежащая утилизация тел — тоже. Я уверена, что такой закон существует.

— Что? — Мидир выглядел искренне озадаченным. — А кому какое дело, куда делись тела?

— Людям не всё равно, — сказала я.

— Человеческие законы подчинены законам морских фейри, — Лир пожал плечами. — Точно так же, как люди подчиняются превосходящим их морским фейри.

Гвидион драматически вздохнул.

— Честно говоря, мы не знаем, что такое человеческие законы. Люди живут примерно… двенадцать секунд, а потом гниют и умирают.

— А какие законы морских фейри мне нужно знать? — спросила я.