Тёмный Клан. Предатель
Шрифт:
– Дарёна, давай за мной, – крикнул остолбеневшей девочке в ухо Дик и потащил ее под скамейку, на которой они сидели. Протиснувшись в узкий лаз, они оказались под трибунами, и как раз вовремя.
В этот момент, коридор потряс еще один удар и свирепое, донельзя разозленное животное вырвалось на свободу и бросилось на мужчину с кнутом. Раздался вопль и на первые трибуны брызнула кровь из разорванного горла горе-укротителя. Люди с воплями, толкая и давя друг друга устремились к выходу. Пока тигр был занят телом своего мучителя, многие успели выбежать на улицу, сея панику уже там, многие, но не все. Опьяненное человеческой кровью животное металось по трибунам давя и терзая тех, кому не повезло оказаться далеко от выхода.
– Тихо, тихо, нам надо выбираться отсюда, пойдем, пойдем!
Но Дарёна внезапно начала изо всех сил вырываться из его объятий.
– Да, что с тобой такое?
–Там, люди Дик! Умирают, истекают кровью, я должна им помочь, – рыдая закричала она.
– Ты сейчас им не поможешь, а только погибнешь зазря. Послушай, мы должны выбраться отсюда, позвать на помощь мэтра Райана, мэтра Эрика с их людьми, стражу на худой конец. Чем скорее мы это сделаем, тем меньше будет жертв. Идем!
В этот момент разгоряченное животное, бросившись вдогонку за одной из убегающих жертв, выскочило на улицу. Оттуда сейчас же понеслись крики и визг.
– Дик, они не успеют, на площади сотни людей, понимаешь?! Ты же умеешь управлять Силой, ну сделай же что-нибудь, останови это, я знаю, ты можешь, – вцепившись ему в плечи и тряся изо всех сил, закричала Дарёна.
И тут Дик осознал, что она права. Никто не сможет спасти этих людей, тех, что гибнут сейчас под когтями взбесившегося убийцы, никто кроме него. Но что ж делать?!
Он закрыл глаза, сосредоточился и попытался найти зверя внутренним зрением. Это было сложно, у животных не было ауры в классическом понимании, такой как у людей, ведь они не обладали разумом. Было лишь туманное облако, размытое пятно, сейчас раскрашенное алыми росчерками звериной ярости. Дик не умел работать с аурой животных и сделал то единственное, что пришло ему в голову, то, что у него получалось лучше всего, сформировал заряд негатива настолько мощный, насколько смог и бросил в серо-алое пятно. Сначала ничего не произошло, но потом он увидел, как облако распадается, рассыпается пылью, и почти одновременно с улицы донеслись радостные крики.
Дик покачнулся, увидел обеспокоенное лицо Дарёны. Она что-то говорила ему, но он ее не слышал.
«Исчерпал гемму, израсходовал внутренний резерв, без подпитки это смерть» – молнией пронеслось у него в голове, пока он, как ему показалось мучительно медленно, падал на мокрую землю под трибунами.
Глава 26.
Дик пришел в себя от разливающегося по телу приятного тепла. Оно рождалось где-то в груди и бежало по венам, согревая и оживляя. Парнишка глубоко вдохнул ставший удивительно вкусным воздух и открыл глаза. Первым что он увидел, было склоненное над ним лицо Дарёны, обрамленное каскадом растрёпанных рыжих кудрей и ее лучистые, серо-зеленые глаза.
– Какая ты красивая, – прошептал он первое, что пришло в голову.
– Ура! Ты очнулся! Наконец-то! – она убрала руки с его груди, порывисто обняла и заговорила быстро и взволнованно: – Ты так долго не приходил в себя, я боялась, что ты ушел навсегда. Твоя гемма была совсем пустой, и ты…, у тебя как будто выпили жизнь! Я боялась отойти от тебя, ты едва дышал. Я кричала, звала на помощь, но никто не пришел. Я попыталась связаться с мэтрессой Идой. Она учила меня, как это нужно делать в экстренном случае. Правда у меня плохо получаются ментальные контакты, но сейчас получилось, я уверена. Но она почему-то не ответила
От обилия информации у Дика закружилась голова и он прикрыл глаза.
– Что, опять? Нет, только не это, – испуганно вскрикнула Дарёна, снова кладя руки ему на грудь.
– Нет, нет, я в порядке, все хорошо Дарёна, спасибо! Я просто не рассчитал мощность заряда. Ведь я никогда раньше не пытался кого-то убить, – Дик криво усмехнулся. – Боялся, что будет мало, поэтому все увеличивал и увеличивал его. Понимаешь, взаимодействовать с аурой животного очень сложно, невозможно понять, насколько она емкая. По-видимому, я рассчитал неправильно и выкачал из себя больше, чем у меня было, а трогать внутренний резерв смертельно опасно. Но ты, кажется, как-то смогла восстановить мою жизненную энергию. Как же тебе это удалось?
– Не знаю, – потупилась Дарёна. – Я просто очень за тебя испугалась.
Дик приподнялся на руках и сел.
– Спасибо, – тихо сказал он и поцеловал девочку в щеку. – Ты спасла мне жизнь.
Дарёна ничего не ответила, лишь молча смотрела в землю и щеки ее пылали. Дику показалась что сейчас, растрепанная и смущенная, она красивее всех на свете. Сердце до странного быстро колотилось у него в груди и ему хотелось просто быть рядом с ней, быть с ней всегда и оберегать ее, защищать от всего на свете.
Он хотел рассказать ей все это и еще многое другое, но понимал, что сейчас не время и не место. Поэтому, он просто взял ее за руку и тихо сказал:
– Пойдем, надо выбираться отсюда.
Когда они вылезли из-под трибун и, выйдя из амфитеатра, оказались снаружи, никто не обратил на их появление никакого внимания. Площадь являла собой печальную картину. Толпа гуляющих исчезла. Часть прилавков была опрокинута, а лежавшие прежде на них товары, теперь в беспорядке валялись на камнях мостовой. Прибывшая на место происшествия стража оцепила пострадавшую часть торга. То тут, то там по земле были разбросаны тела. Над некоторыми из них кто-то рыдал. Одни ходили от тела к телу, ища родных, другие грузили тяжело раненых на носилки и уносили. Легко раненным оказывали помощь на месте несколько лекарей. Чуть в стороне, валялось бездыханным тело огромного зверя.
– Смотри, Дик, ты все-таки его убил! – прошептала Дарёна.
Дик кивнул, он знал это и так. В момент, когда распалась пылью псевдоаура взбесившегося животного, он, уже теряя сознание, почувствовал, как по энергоканалу, соединившему их на несколько мгновений, прошла обратной волной судорога боли. Отголосок гаснущей жизни легонько коснулся его ауры и исчез, навсегда оставив на ней едва заметный след. Как царапину на стекле, рассмотреть которую можно лишь под определенным углом. Большинство не видят ее, но ведь она там есть и стекло уже не так чисто и безупречно прозрачно, как прежде. Увидев на земле поверженного тигра, Дик как будто физически ощутил на себе эту незримую метку и его передернуло. А ведь это было всего лишь животное, неразумное, кровожадное и жестокое. Что же ощущает Одаренный, убивший человека? А убивший Одаренного? Парнишка ускорил шаг, прогоняя непрошенные мысли.
Вокруг туши зверя толпилось несколько мужчин, что-то оживленно обсуждая между собой. Проходя мимо, Дик и Дарёна услышали обрывки разговора:
– Смотри, он весь в крови. Я тебе говорю, его укротитель кинжалом ранил, вот он побегал, побегал, да и издох от потери крови, – заявил один.
– Да? А рана тогда где? Не его это кровь, это он, сволота, в человеческой измазюкался, пока жертвы свои рвал, – не согласился другой.
– От чего ж он тогда помер? – спросил еще один.
– Одаренного он задрал, вон кум мой сам видел, а тот перед смертью его Силой шандарахнул, отомстил значится и душегуба прихлопнул.