Темный карнавал

Брэдбери Рэй Дуглас

– Я еще могу любить тебя, Марта.

– О, господи! – зашлась она в крике, хватаясь за молоток.

– Нет, Марта!

Она размозжила ему голову, била по груди, по отслаивающимся рукам, по дергающимся ногам. Ее молоток продолжал опускаться на голову, пока сквозь лопнувшую кожу не заблестела сталь и неожиданно не взметнулся вверх фонтан из скрученных проводов и медных шестеренок, разлетевшихся по всей комнате.

– Я люблю тебя, – шевельнулись губы.

Она ударила по ним молотком, и оттуда выкатился язык. На паркет выкатились стеклянные глаза. Как

безумная, она тупо колотила по тому, что раньше было Леонардом Хиллом, до тех пор, пока оно не рассыпалось по паркету, как железные остатки игрушечной электрички. Долбя по ним, она хохотала.

На кухне отыскалось несколько картонных коробок. Она распихала в ник все эти шестеренки, провода, раскуроченные железные блоки и заклеила сверху. Спустя десять минут снизу был вызван посыльный мальчишка.

– Отнеси эти коробки мистеру Леонарду Хиллу, дом семнадцать по Элм-Драйв, – сказала она, подтолкнув его к выходу. – Прямо сейчас, ночью. Разбуди мистера и обрадуй его сюрпризом от Марты.

– Коробки с сюрпризом от Марты, – повторил рассыльный.

Как только дверь захлопнулась, она села на тахту с пистолетом в руках, вертя его и к чему-то прислушиваясь.

Последнее, что она слышала в жизни, был звук перетаскиваемых вниз коробок, побрякивающего железа, трения шестеренки о шестеренку, провода о провод, медленно затихающий.

Брэдбери Рэй

Наказание без преступления

– Вы хотите убить свою жену? – спросил темноволосый человек, сидевший за письменным столом.

– Да. То есть нет… Не совсем так. Я хотел бы…

– Фамилия, имя?

– Ее или мои?

– Ваши.

– Джордж Хилл.

– Адрес?

– Одиннадцать, Саут Сент-Джеймс, Гленвью.

Человек бесстрастно записывал.

– Имя вашей жены?

– Кэтрин.

– Возраст?

– Тридцать один.

Вопросы сыпались один за другим. Цвет волос, глаз, кожи, любимые духи, какая она на ощупь, размер одежды…

– У вас есть ее стереофотоснимок? А пленка с записью голоса? А, я вижу, вы принесли. Хорошо. Теперь…

Прошел целый час. Джорджа Хилла уже давно прошиб пот.

– Все, – темноволосый человек встал и строго посмотрел на Джорджа. Вы не передумали?

– Нет.

– Вы знаете, что это противозаконно?

– Да.

– И что мы не несем никакой ответственности за возможные последствия?

– Ради бога, кончайте скорей! – крикнул Джордж. – Вон уже сколько вы меня держите. Делайте скорее.

Человек еле заметно улыбнулся.

– На изготовление куклы – копии вашей жены потребуется три часа. А вы пока вздремните – это вас немного успокоит. Третья зеркальная комната слева по коридору свободна.

Джордж медленно, как оглушенный, пробрел в зеркальную комнату. Он лег на синюю бархатную кушетку, и давление его тела заставило вращаться зеркала на потолке. Нежный голос запел: "Спи… спи… спи…"

– Кэтрин, я не хотел идти сюда. Это ты, ты заставила меня… Господи, я не хочу тут оставаться. Хочу домой… не хочу убивать

тебя… – сонно бормотал Джордж.

Зеркала бесшумно вращались и сверкали.

Он уснул.

Он видел во сне, что ему снова сорок один год, он и Кэти бегают по зеленому склону холма, они прилетели на пикник, и их вертолет стоит неподалеку. Ветер развевает золотые волосы Кэти, она смеется. Они с Кэти целуются и держат друг друга за руки и ничего не едят. Они читают стихи; только и делают, что читают стихи.

Потом другие картины. Полет, быстрая смена красок. Они летят над Грецией, Италией, Швейцарией – той ясной, долгой осенью 1997 года! Летят и летят без остановок!

И вдруг – кошмар, Кэти и Леонард Фелпс, Джордж вскрикнул во сне. Как это случилось? Откуда вдруг взялся Фелпс? Почему он вторгся в их мир? Почему жизнь не может быть простой и доброй? Неужели все это из-за разницы в возрасте? Джорджу под пятьдесят, а Кэти молода, так молода! Почему, почему?..

Эта сцена навсегда осталась в его памяти. Леонард Фелпс и Кэти в парке, за городом. Джордж появился из-за поворота дорожки как раз в тот момент, когда они целовались.

Ярость. Драка. Попытка убить Фелпса.

А потом еще дни, и еще кошмары..

Джордж проснулся в слезах.

– Мистер Хилл, для вас все приготовлено.

Неуклюже он поднялся с кушетки. Увидел себя в высоких и неподвижных теперь зеркалах. Да, выглядит он на все пятьдесят. Это была ужасная ошибка. Люди более привлекательные, чем он, брали себе в жены молодых женщин и потом убеждались, что они неизбежно ускользают из их объятий, растворяются, словно кристаллики сахара в воде. Он злобно разглядывал себя. Чуть-чуть толстоват живот. Чуть-чуть толстоват подбородок. Многовато соли с перцем в волосах и мало в теле…

Темноволосый человек ввел его в другую комнату.

У Джорджа перехватило дыхание.

– Но это же комната Кэти!

– Фирма старается максимально удовлетворять запросы клиентов.

– Ее комната! До мельчайших деталей!

Джордж Хилл подписал чек на десять тысяч долларов. Человек взял чек и ушел.

В комнате было тихо и тепло.

Джордж сел и потрогал пистолет в кармане. Да, куча денег… Но богатые люди могут позволить себе роскошь "очищающего убийства". Насилие без насилия. Смерть без смерти. Ему стало легче. Внезапно он успокоился. Он смотрел на дверь. Наконец-то приближается момент, которого он ждал целых полгода. Сейчас все будет кончено. Через мгновение в комнату войдет прекрасный робот, марионетка, управляемая невидимыми нитями, и…

– Здравствуй, Джордж.

– Кэти!

Он стремительно повернулся.

– Кэти! – вырвалось у него.

Она стояла в дверях за его спиной. На ней было мягкое как пух зеленое платье, на ногах – золотые плетеные сандалии. Волосы светлыми волнами облегали шею, глаза сияли ясной голубизной.

От потрясения он долго не мог выговорить ни слова. Наконец сказал:

– Ты прекрасна.

– Разве я когда-нибудь была иной?

– Дай мне поглядеть на тебя, – сказал он медленно чужим голосом.