Темный голод

Диан Кэтрин

Чёрт возьми.

— Что-нибудь есть? — спросил Кир.

— Нет, — ответил Рис нехарактерно резко, выглядя очень взъерошенным. И от него разило сексом.

От Луки и Ронана тоже ничего не было, они проверяли возможные места. Места, где Нокс любил охотиться в одиночку. (Да, Кир всё об этом знал.) Места, куда он мог отправиться, чтобы залечь на дно.

Ничего.

— Я доведу это до начальства.

Кир направился к лифту. Нокс, возможно, никогда не простит ему вторжения в личную жизнь, но пришло время привлечь

к этому делу Джодари. Ему нужно, чтобы ещё больше людей искало его брата.

Глава 31

Стоя за барной стойкой ликёро-водочного завода и наливая себе на два пальца виски Джеймисон, Гидеон наблюдал за компанией больших шишек в сшитых на заказ костюмах, потягивающих содержимое своих бокалов за 200 долларов. Эти претенциозные снобы никогда бы не опустились до такого дешёвого напитка, но Гидеон предпочитал именно такое. Жжение. И тот факт, что из-за этого другие выглядели такими позёрами.

Прокладывая себе путь наверх, Гидеон понял, что ничто не делает мужчину таким глупцом, как позёрство. Гидеона заботила только реальная власть.

Когда он пробудился 150 лет назад, он получил болезненный урок о том, как важно быть тем, у кого это есть.

В каком-то смысле, он отождествлял себя со здоровяком, у которого была такая тяжёлая ночь в шахте. Условия, в которых жил Нокс, мало чем отличались от тех, которые терпел сам Гидеон в первый раз — за исключением, конечно, дурманящих наркотиков. И это не в первый раз для здоровяка.

Но именно это придавало ему уверенности в том, что Нокс послужит его целям. Мужчина захочет нанести ответный удар, как этого захотел Гидеон, но с той разницей, что у Гидеона была более холодная голова и более масштабный план.

И вся власть.

Гидеону это нравилось. И ему нравилось, что, хотя здесь, в его собственном доме, к нему относились с уважением, эти самодовольные дураки понятия не имели, какую власть на самом деле имеет над ними Гидеон. Скоро они узнают.

Пришло время навести порядок в доме. Он всегда собирался это сделать. Он ненавидел этих богатых придурков, которые считали себя такими могущественными. Вампир, пробудивший Гидеона, был похож на него. Гидеон знал, что такое самодовольство, и он знал, как кричат самые самодовольные из самодовольных, когда их режут на части по кусочку за раз. В течение восьми ночей.

Так что да, это была давняя мечта, которая наконец-то осуществилась.

Гидеон поставил бутылку на прежнее место и взял со стойки свой стакан. Подойдя к ним, чувствуя себя комфортно в джинсах и футболке, он сделал глоток. Ему нравилось, что из-за его низкопробных манер они чувствовали себя неловко.

Это было заметно по тому, как они ёрзали на своих местах, переводя на него взгляд, не понимая, как он вписывается в их мир. Он не вписывался и не хотел вписываться. Чёртовы вампиры. Он ненавидел их.

В дальнем конце комнаты, прислонившись к стене, Зара наблюдала

за ним.

Забавно, что её предательство по отношению к нему, когда она выдала информацию об его коллеге Версали, пробудило в ней ещё большее недоверие. Она поступила неправильно. Но что она сделала? Она начала задумываться. О том, где она находится. О своём собственном месте в мире.

Она думала прямо сейчас.

Она расспрашивала его о поимке здоровяка, желая узнать, что он сделал плохого Гидеону, как будто простое «око за око» что-то значило. Планы Гидеона превосходили такие мелкие заботы.

Бедная Зара, у неё такое ограниченное мышление. Такая простая структура ценностей.

Это позволяло легко манипулировать ею. В некотором смысле, это огорчало Гидеона. Если бы она была больше похожа на него, то увидела бы, что он использует её.

Огонь и напористость, которые она демонстрировала в молодости, остались, и Гидеон по-прежнему ценил это в ней, но этого было недостаточно для следующего шага в его планах.

Гидеон опустился на подлокотник кожаного кресла. Вампиры замолчали, обратив своё внимание на него. Гидеон поставил свой Джеймисон на колено и стал ждать, когда чьё-нибудь любопытство (или нетерпение) возьмёт верх.

Это не заняло много времени.

— Ты продолжаешь давать обещания, Гидеон. Грандиозное зрелище. Новый препарат. Это долгожданное большое открытие?

— Не совсем, — сказал Гидеон, улыбаясь про себя. — Это предварительный просмотр.

— Предварительный просмотр? — повторил кто-то.

Кто-то ещё нахмурился.

— Ты притащил нас сюда для предварительного просмотра?

И всё же они пришли по его зову. Гидеон сказал:

— Представьте себе разум, лишённый всех атрибутов цивилизованности.

Пустые взгляды.

Гидеон попробовал ещё раз.

— Представьте себе наркотик, который ослабляет запреты, который сводит на нет все эмоциональные защиты, делая разум уязвимым для импульсов и внушений.

Все вокруг хмурились, никто из них не видел возможностей. Почему он вообще утруждался?

Их простые умы хотели знать только то, как они могут заработать на этом деньги. Дело не в деньгах. Речь шла о том, чтобы раскрыть неприглядную правду о том, каковы люди на самом деле. Речь шла об использовании этого.

Гидеон вздохнул, ему больше не хотелось развлекать себя их предсказуемым, ограниченным мышлением.

— В октагоне, — устало сказал он.

Все поднялись со своих мест и подошли к смотровым окнам, глядя вниз, на ринг, где сошлись лицом к лицу демон под кайфом от Дымки и вампир (не под кайфом).

Демон, вопя, как баньши, бросился на самоуверенного вампира… который быстро понял, что это зрелище было не ожидаемым моментом его триумфа, а его смертью.

Он продержался дольше, чем ожидал Гидеон — целых шестьдесят секунд. Он нанёс несколько отчаянных ударов.