Темный дом
Шрифт:
Решение пришло в голову быстро. Помощник сенатора поднял оружие стволом вверх и пальнул в воздух. А потом повернулся и поспешил назад. Весь обратный путь он ощущал направленный в затылок тяжелый взгляд. От этого тряслись поджилки и немело сердце.
Сенатор ждал помощника на кромке Зоны, прохаживаясь туда-сюда на безопасном пятачке. Виталик сидел на земле, отвернувшись от отца. Появление Фили он проигнорировал – даже не поднял головы.
– Все о’кей, шеф! – торопливо отчитался Филя. – Он был уже готов, но я сделал контрольный.
– Отлично-отлично, –
Виталик вскочил на ноги. Уставился дикими глазами на бьющегося в агонии человека, затем – на отца, замершего с дымящимся пистолетом в вытянутой руке. Он не сказал больше ни слова, просто повернулся и побежал назад в Зону. Как и сталкер, мальчишка мчал наобум, как зверь, интуитивно обходя «порчу» и аномалии.
– Виталька! – заорал ему вслед Шимченко. – Как же ты не понимаешь! Стой, дурак! Филя так же опасен, как и сталкер! Он тоже слишком много знал! Ну хочешь, мы еще раз все обсудим? Как отец и сын?
Филя упорно цеплялся за жизнь, он сдавленно мычал, закрывая ладонями то, что осталось от лица. Шимченко порывисто шагнул к нему и пятью выстрелами превратил голову верного помощника в месиво.
А после, отдышавшись, сенатор снова заорал в сторону Зоны:
– Беги, трус! Беги, предатель! На тебя никогда нельзя было положиться! Знать больше не желаю! А если заявишься – кончишь как и твой приятель Костыль! Нет у меня больше сына!
В ответ ему не донеслось ни звука. Зона молчала. Сенатор постоял еще несколько минут, бестолково переминаясь с ноги на ногу, затем он чертыхнулся, повернулся на пятках и пошел быстрым шагом – назад, в нормальный лес, в сторону скрытого от посторонних глаз мини-отеля «Зебра».
…Виталик бежал до тех пор, пока его несли ноги. Затем он, выжженный изнутри тем, что довелось увидеть, загнанный и обессиленный, начал спотыкаться. Чтобы не упасть, он хватался за стволы мертвых деревьев, тревожа «шевелящийся мох», и ломал ветви.
Ноги отказали у границы обширной «плеши». Он падал в аномалию, осознавая этот факт, но не испытывая никаких эмоций. Ни страха, ни сожаления, ни желания жить.
Сильная рука подхватила младшего Шимченко в миллиметре от неминуемой смерти.
– Жизнь можно потратить впустую, а можно – на дело. Пусть мальчик решает!
Виталик очумело уставился на возникшего словно из-под земли человека.
На незнакомце, несмотря на летний зной, был длиннополый плащ. Лицо его скрывала потрепанная маска противогаза без окуляров, голову – низко надвинутый капюшон. На руках темнели кожаные перчатки, из-под них выпирали слишком густые и слишком длинные, чтобы это показалось нормальным, волосы. Такими же странными были и глаза – коричнево-черные, без намека на белки.
Человек был вооружен – на плече висело потертое гладкоствольное ружье «сайга», за поясом блестел охотничий нож с зазубренным лезвием.
Кроме того, этот странный тип в плаще был не один.
– Я знаю, кто вы, – неожиданно для себя сказал Виталик. – Вы – мутанты.
Человек скрипуче рассмеялся.
– Мы говорим – «дифференты». Или «дети Зоны». – Он протянул мальчишке руку и произнес без тени сомнения: – Нас много, и ты теперь – один из нас. Добро пожаловать в группу Громова!
…Сенатор брел, не выпуская из руки пистолет. Шимченко был разочарован и даже удручен собой из-за того, что работа сделана «грязно». Долбаная проводница слиняла, словно предвидела исход их вылазки. Труп Костыля он так и не увидел, приходилось полагаться на слово Фили, земля ему пухом. Да еще и Виталька учудил… щенок еще слишком зелен, чтобы понимать, насколько важно вовремя «подчистить хвосты». Нужно было уничтожить всех! Всех, кто хоть немного проник в тайны, которые некогда хранил особняк сенатора. Виталька вообще конкретно спутал карты своим внезапным воскрешением. У него был шанс остаться единственным живым свидетелем произошедшего – у Шимченко не поднялась бы рука на сына, – но мальчишка воспользоваться шансом не пожелал. Впрочем, сенатор был уверен, что Виталик вернется. Немного остынет – и обязательно вернется.
У «Зебры» сенатора ждали. Не особенно таясь, в то же время – не афишируя своего присутствия. Вряд ли он успел бы понять, что случилось, как оказался бы в руках людей, пришедших по его душу.
Если бы не женщина. Она выглянула из-за угла «Зебры» в явном нетерпении, и Шимченко, осматривая территорию мини-отеля сквозь ветви лещины, мгновенно узнал ее. Анна Грабштатте – штучка из UFOR, а скорее всего – не только из UFOR. Они не были знакомы, но Шимченко давно выяснил, кто копает ему яму в Новосибирском округе.
В планы Шимченко не входило быть арестованным «касками», тем более – если они действуют по инструкциям Госдепа. Глазом моргнуть не успеешь, как очутишься где-нибудь в Гуантанамо, в камере пыток. А это – билет в один конец. Шимченко не сомневался, что «западные партнеры», получив законные основания для ареста, живым его не выпустят.
Он стал осторожно отступать. Снова – в сторону Зоны, прячась за стволами и кустарниками.
– Добрый день, господин сенатор, – прозвучал за его спиной тихий вежливый голос.
Шимченко судорожно обернулся. Перед ним, словно из-под земли, возник короткостриженый тип в камуфляже. Быстрый и точный в движениях, он бесшумно отобрал у сенатора пистолет и защелкнул на запястье браслет наручников. Второй браслет короткостриженый закрепил на своей руке и только тогда представился:
– Майор Шевцов.
– Я просто гулял в лесу. – Шимченко надул щеки. – Мне надо позвонить адвокату.
– Безусловно, – ответил майор. – В нашем управлении есть телефонный аппарат.