Темные огни
Шрифт:
Итак, Джинни стала поджидать возвращения князя из Сан-Луиса. Как только он приедет, они могут отправляться. Да, она решила, что лучше всего — и для нее, и для всех — смириться с обстоятельствами.
Однажды в начале июня, когда они обедали с графом Черниковым, Джинни узнала, что князя ожидают с минуты на минуту.
— Я даже надеялся, что он успеет к обеду, — заметил граф, — но, возможно, из-за дождя он запаздывает.
Взглянув на небо, Джинни увидела тяжелые серые тучи. Вскоре совсем потемнело, и Джинни стало не по себе, однако она все же похвалила графа за то, с каким вкусом он обставил пустовавшую небольшую квартирку.
— Весьма тронут, но человек,
Джинни спросила:
— А что слышно о судьбе императора?
— Вы говорите о Максимилиане фон Габсбурге? Печальная судьба! Этому несчастному следовало бы задуматься о последствиях, когда новый император Франции Луи Наполеон отказался выполнять условия Мирамарского договора. — Заметив огорчение Джинни, он мягко добавил: — Очень жаль, дитя мое, — вы ведь были знакомы с ним, не так ли? Что ж, кто знает, что в конце концов решит президент этой варварской страны? Возможно, он выпустит его на свободу. Так или иначе, все прояснится, когда вернется князь. Давайте забудем о грустном и насладимся обедом. Это, конечно, не самая изысканная пища, но смею вас уверить, что мой повар в свое время заслужил похвалу самого царя. Он просто обидится, если вы не оцените по достоинству его кулинарное искусство.
Глава 7
Джинни заставила себя немного поесть и даже что-то отвечала на любезности князя. Однако тоска ее не проходила, а, напротив, усиливалась — вероятно, из-за темных грозовых туч, зловеще громоздившихся на небе.
Да, дождь. Она не раз видела здесь проливные дожди и хорошо знала, какие они бывают сильные. Дождь, вернее, шквал, налетал неожиданно, и пыльная сухая земля мгновенно превращалась в непролазную грязь. Потом — столь же неожиданно — на небе появлялось жаркое солнце, и в считанные минуты потоки грязи вновь становились иссохшей бурой землей. Такова Мексика, которую она вскоре покинет, а вместе с ней — и часть своей жизни.
Перед началом шторма граф Черников отправил Джинни в своем экипаже домой.
Ветер все набирал силу, и Джинни поплотнее закуталась в шаль. Дальние отблески молний прорезали небо, раздавались пока еще негромкие раскаты грома. Такие бури случались даже в июне. Погода здесь столь же непредсказуемая, как и все, что произошло с ней самой.
Джинни велела кучеру остановиться у черного хода в кантину, по которому в последнее время пробиралась к себе. Как только экипаж остановился, она спрыгнула на землю.
— Ну вот я и приехала, вам незачем спускаться с козел, — сказала она кучеру. — Хорошо, что нас не настиг ливень. — Поблагодарив его, Джинни открыла дверь.
Она тотчас услышала звуки музыки и раскатистый хохот — в кантине, как всегда, было многолюдно. Из-за этого шума ей едва ли удастся заснуть. Джинни уже не помнила, почему она никуда отсюда не переехала — должно быть, чтобы сохранить хоть видимость независимости. Внезапно она почувствовала страшную усталость. И зачем она все это делает? Не пройдет и двух дней, как ей придется возвращаться в Соединенные Штаты с двумя едва знакомыми ей людьми, один из которых внушал Джинни острую неприязнь. Сейчас она почти не верила в то, что Стив вернется. Ведь князь Сарканов сказал, что тот получил новое и опасное задание. Но ей-то какое до этого дело? Стив
— Сеньора… тсс! Сеньора!
Оборванный мальчишка лет десяти неожиданно отделился от стены и ухватился за ее юбку.
— Пожалуйста, сеньора, только не говорите громко. Мне нельзя здесь находиться, но я принес вам весточку. «Разыщи сеньору с медно-золотистыми волосами» — так сказал мне тот сеньор. И дал мне целых два песо за работу.
У Джинни заколотилось сердце. Не его ли весточку она ожидала, скрываясь от всех в своей одинокой комнатушке? Что ж, скорее всего, так…
— Давай-ка поднимемся ко мне, парнишка, — тихо сказала она. — Иди, не бойся — может, получишь еще песо за труды.
Мальчика звали Бернардо. Его отца убили на войне, и он остался единственным кормильцем матери и двух сестер.
— Сеньор сказал мне, что вы говорите по-мексикански не хуже меня. Письмо, наверное, очень важное — иначе зачем сеньору останавливать меня, когда я возвращался домой из церкви? — Бернардо важно надул щеки, радуясь, что такая красивая сеньора жадно внимает его словам, а ее красивые зеленые глаза все больше округляются. — Он сказал — нет, сначала он описал, как вы выглядите и где вас найти. А потом сказал, что я должен вас ждать, сколько бы ни пришлось. Вы должны одна прийти в церковь — так он сказал. И завернуться в ребозо, чтобы никто не узнал вас. Сеньор повторил, что дело очень важное: у него есть новости об Эстебане. Скажи ей: об Эстебане.
За окном громче прежнего загремел гром, а у Джинни застучало в висках.
— Этот сеньор, как он выглядел? Он сказал что-нибудь еще?
Мальчик нахмурился и замотал головой, стараясь припомнить каждую мелочь:
— Я очень хорошо запомнил его смуглое лицо. На нем были широкополая шляпа и пончо. Но я подумал, что это гринго — он очень высокий и говорил по-испански с акцентом. Сильно волновался. Он что-то сказал о жизни и смерти и что надеется, вы поймете. В церкви вы должны подойти к маленькой дверце у восточного придела. Он говорил, что ему опасно здесь появляться. — Большие блестящие глаза пытливо всматривались в лицо Джинни. — Ну так как, сеньора? Стоит эта новость еще одного песо? Мы очень бедны, сеньора. Моя мать и сестры…
Она прервала его одним красноречивым жестом, протянув ему монету, которую достала из ридикюля:
— Да, да. Новость того стоит. Спасибо, парень. А теперь поторапливайся, чтобы ливень не застал тебя по дороге. Беги!
Тот, однако, колебался, продолжая с любопытством ее разглядывать:
— Если вы дадите мне еще одну монету, я отведу вас прямо к церкви. Вам не следует ходить одной. На улицах бродит много солдат, попадаются и американцы, а они знаете какие — ух! Я им совсем не доверяю. Они приставали к моей сестре, а Розите всего-то тринадцать лет. Вы говорите совсем не так, как гринго, и вы добрая. Может, мне все-таки пойти с вами? Мне по дороге.
Несмотря на полное смятение, Джинни потрепала парнишку по волосам:
— Ты тоже очень добрый. Но я знаю, как пройти к церкви; к тому же уже поздно.
Но, увидев, что он обиделся, Джинни изменила решение. Может, его общество ей и в самом деле не помешает? Она улыбнулась мальчику:
— Ты прав: совершать такое путешествие одной и в самом деле небезопасно. Так что я воспользуюсь твоим любезным предложением. А теперь отвернись, я переоденусь, и мы выйдем через несколько минут.
Джинни вышла на улицу в сопровождении Бернардо, который расправил плечи и старался не отставать от нее ни на шаг.