Темные огни
Шрифт:
Она надела старую юбку и блузку и так закуталась в ребозо, что ее нельзя было узнать.
— Держитесь ко мне поближе, — шепнул Бернардо. — Вас не посмеют задеть, раз вы идете со мной. А если кто-нибудь нас остановит, мы скажем, что вы — моя сестра. Не возражаете, сеньора?
— Нет. Я рада, что ты со мной, — ответила Джинни. Она и в самом деле была этому рада. Дул сильный ветер, потемнело, и все предвещало бурю.
Джинни очень надеялась, что со Стивом не случилось плохого и он прислал весточку лишь для того, чтобы показать, что все обдумал. И как это она вообразила, что сможет забыть Стива? Мало ли что приходит в голову в порыве отчаяния! Нет,
Едва они приблизились к церкви, начался дождь. Сначала упали редкие крупные капли, предвестники ливня, который вот-вот разразится. Вокруг не было ни души, и, хотя свет лампад и свечей был виден сквозь высокие стрельчатые окна, казалось, что церковь в такую ужасную погоду пуста.
— Ты уверен, — прошептала Джинни, — что тот сеньор будет ждать меня?
— Да, сеньора! Он сказал, что будет ждать, сколько бы ни пришлось. — Чуть поколебавшись, он предложил: — Может, мне остаться здесь, под деревьями? Он же просил, чтобы вы пришли одна. Кто знает, покажется ли он, если увидит, что я с вами? Я уйду, когда пойму, что с вами ничего дурного не приключится.
— Бернардо, ты настоящий храбрец! — похвалила его Джинни, охваченная нетерпением. — Ты заслужил куда больше двух песо, но это все, что я захватила с собой. Купи себе вкусной еды — себе и своей семье. И скажи матери, что она может гордиться своим сыном.
Стараясь не выказывать страха, Джинни радовалась, что мальчик подождет ее на улице. Так, значит, это американец, как утверждает мальчик? Кто же он — друг Стива? Или сам Стив?
Не обращая внимания на ветер и дождь, который теперь бил ей прямо в лицо, Джинни быстро направилась к церкви. Как же все-таки темно и пустынно вокруг! С одной стороны храм окружали густые заросли, а за ним было открытое поле, на краю которого ютилось несколько жалких заброшенных домишек. Чудесное местечко для тайных свиданий, что и говорить! Входом, к которому пошла Джинни, давно уже не пользовались. Много лет назад через эту дверь входили сестры расположенного неподалеку монастыря, который уже несколько десятилетий назад превратился в руины. Шла война, и окрестные земли часто переходили из рук в руки, здесь бывали бои. От этого пейзаж казался еще более мрачным. Монахини перебрались в безопасное место, и лишь крысы и прочая нечисть чувствовали здесь себя вполне вольготно.
Джинни уже приблизилась к двери, когда из церкви вышел высокий мужчина. Сильные пальцы схватили ее за руку.
— Что-то ты не слишком торопилась!
Неужели Стив? Джинни открыла было рот, чтобы произнести его имя, как вдруг поняла, что ошиблась. Вместо радостного восклицания из ее уст вырвался сдавленный стон.
— Удивлена? — В голосе мужчины слышалась угроза. — Зря. У нас с тобой, Джинни, есть дельце, которое придется завершить. Ты думаешь, я позволю тебе так просто уйти, после всего что ты проделала со мной?
— Карл! — Голос ее дрогнул. — Карл, что все это значит? Разве ты причинил мне мало горя? Позволь мне уйти — и немедленно!
— Вот уж нет, — сказал он и увернулся, когда Джинни подняла руку, пытаясь влепить ему пощечину.
— Так, значит, это все-таки он, Стив Морган! Представляю, как ты смеялась, уверяя меня, что вышла замуж за мексиканского офицера, что ты любишь и любима. Ну, а Морган-то как раз не смеялся, когда я выложил ему, какое ты злобное, лживое и продажное существо!
Джинни изо всех сил старалась высвободиться, но Карл втащил ее в проем и крепко прижал к тяжелой деревянной двери.
— На этот раз тебе не удастся отвертеться
С большим трудом Джинни удалось вставить несколько слов, хотя Карл все еще изрыгал брань.
— Карл! Перестань нести этот бред! Не знаю, зачем ты заманил меня сюда и на что надеялся, затевая свое грязное дело, но помни: ничего хорошего это тебе не принесет. Видно, ты просто спятил. Интересно, чего ты хочешь добиться?
Но он все тряс и тряс ее и даже несколько раз ударил о дверь.
— Ты и в самом деле хочешь знать? Так вот, у меня было достаточно времени обдумать, что следует сделать с тобой, когда я валялся на больничной койке, куда меня уложил твой проклятый любовник-метис. Ты по уши в долгу передо мной, Джинни Брендон. Уж больно долго ты водила меня за нос, дразнила и притворялась недотрогой. Однако постель твоя не пустовала — кто только в ней не перебывал! Да, любой вонючий мексиканский солдат, у которого завелось лишнее песо, мог себе это позволить — или я не прав? Ты, шлюха, сейчас заплатишь мне за все и будешь платить до тех пор, пока мне не надоест! Я использую тебя, как давно следовало; только так и обращаются с грязными дешевыми шлюхами!
Цедя слова сквозь зубы, Карл продолжал трясти Джинни. Он изо всех сил сжимал ее запястья. Шаль сползла у нее с головы, волосы разметались, а мокрая юбка облепила ноги.
— Нет, Карл, ни за что!
— Ну уж нет, когда я закончу то, что собираюсь сейчас сделать, ты будешь умолять меня: да, Карл, да, делай со мной все, что хочешь! Тебе не удастся снова выставить меня на посмешище. Я же предупреждал тебя, что у меня есть кое-какие планы на твой счет! Никто в мире не узнает, где ты и что с тобой, — все просто решат, что ты убежала к своему разлюбезному Моргану. А что до него, я надеюсь и здесь не упустить свой шанс — перед тем, разумеется, как отдать его в руки твоему папаше, который назначил неплохой куш за его голову. Я извещу Моргана, что ты моя пленница, вот тогда мы всласть поторгуемся. Ну как, нравится тебе мой план?
Внезапно он с силой дернул ее за руки вниз, так что в следующее мгновение Джинни упала на колени.
— А теперь постой вот так, совсем немного, и все получится как надо, — уже тише пробормотал он. Наконец Джинни нашла в себе силы закричать.
Ах, если бы только Бернардо не убежал домой! Если бы он все еще прятался под деревьями и услышал ее крик!
— Помогите! На помощь! — кричала она по-испански, пока Карл грубо не заткнул ей рот рукой.
— Ах ты, поганая шлюха! Да ты только послушай, как грохочет гром и шумит дождь! Неужели надеешься, что тебя кто-нибудь услышит?
Он несколько раз ударил ее по лицу и груди с такой силой, что у нее потемнело в глазах. Почти потеряв сознание, она не сопротивлялась, когда Карл завел ее руки за спину и крепко их связал. Столкнув ее в мокрую холодную грязь, он связал ей ноги. Казалось, Карл получал удовольствие, затягивая веревки все туже и туже. Но самым унизительным было то, что Карл засунул ей в рот кляп.
Боясь задохнуться, Джинни чувствовала, как он грубо схватил ее и куда-то понес. Дождь между тем лил не переставая.