Темные объятия
Шрифт:
Тейлон подвел ее к мотоциклу, протянул запасной шлем.
— Давай привяжем рюкзак к седлу.
— Не надо. — Саншайн взяла у него рюкзак и легко закинула за спину. — Он легкий и удобный — специально для прогулок и поездок на мотоцикле.
— А тебе, похоже, часто случается ездить на мотоцикле?
— Да, частенько.
Тейлон наблюдал, как она надевает шлем, ловко прячет под него косы, как проворно движутся ее изящные длинные пальцы, — смотрел и не мог отвести глаз.
Сняв темные очки, которые носил
Тейлон едва не застонал — так интимно, так эротично прильнула она к нему. Теплой мягкой грудью прижавшись к спине, раздвинутыми ногами обхватив бедра...
А ее руки!
Ах, как она его обняла! Словно наяву, Тейлон чувствовал, как ее рука, скользнув чуть ниже, нащупывает его возбудившееся мужское достоинство, гладит и ласкает его сквозь мягкую черную кожу. Потом расстегивает ширин ку — инетерпеливый ствол, изнывающий от желания, гордо распрямляется у нее в ладонях...
Или, еще лучше — она стоит перед ним на коленях, и ее губы...
Никогда прежде Тейлон не испытывал такого желания. Нет, не просто желания — какое-то иное, безымянное и более сильное чувство бушевало в нем, властно требуя остановить мотоцикл, прямо здесь, посреди дороги уложить ее наземь и испробовать на вкус каждый благословенный дюйм ее тела.
Губами. Языком. Клыками.
Дразнить ее и мучить, пока, доведенная до вершины страсти, она не выкрикнет его имя.
Он почти видел, как выгибается под ним ее сильное стройное тело, почти чувствовал, как она впивается ногтями ему в спину.
Сегодня у Тейлона был случай узнать, как ведет себя Саншайн во время оргазма. Она не скрывает своих эмоций: выгибается, содрогается, громко кричит, а затем, когда утихнет вспышка наслаждения, — осыпает его поцелуями, как бы говоря: «Спасибо за то наслаждение, которое ты мне подарил!»
Упоительное ощущение, которому нет равных.
Тейлон стиснул зубы, стараясь взять себя в руки. Эротические фантазии сейчас не ко времени: его задача — доставить Саншайн к себе домой. Они уже выехали из города и направлялись к пойме.
Саншайн положила голову ему на плечо и крепче обхватила руками мускулистую талию. Она думала о том, как он выглядит обнаженным — безупречная фигура, рельефные мускулы. О том, каков он в постели, когда любит ее, — то дерзко и яростно, то нежно и соблазнительно.
Удивительный мужчина. Совершенное тело — и совершенное владение им. Как будто каждая его клеточка создана для наслаждения.
Они мчались вдвоем сквозь ночь. Саншайн чувствовала, как в такт дыханию вздымается мощная грудь Тейлона под ее ладонями. Она знала: все это безумие, но так же четко понимала, что не в силах себя остановить.
Да, Тейлон — человек странный и загадочный.
Да, она определенно сходит с ума!
И все же отрицать невозможно: он сделал с ней что-то невероятное, немыслимое. При одной мысли о нем она словно взмывает к небесам. А сейчас, когда они рядом, — ей требуется вся сила воли, чтобы не умолять его остановиться, тут же, на дороге, не сорвать с него куртку, не прильнуть губами к его кельтской татуировке...
Не насладиться каждой клеточкой его мощного, мужественного тела.
О, как же она его хочет!
— С тобой все в порядке?
Голос Тейлона ворвался в ее мысли, и Саншайн вздрогнула:
— Ух ты! У тебя в шлемах встроенные микрофоны!
— Да, я в курсе. У тебя все в порядке?
Как он о ней заботится! Саншайн улыбнулась в темноте:
— Спасибо, все отлично.
— Точно? Ты вдруг так заерзала, словно тебе что-то мешает сидеть.
— А-а... нет-нет, все прекрасно.
Не вполне в этом убежденный, Тейлон на миг пожалел о том, что в число его сверхъестественных способностей не входит телепатия. Охотников их Сила награждала различными дарами. Тейлон владел телекинезом, умел управлять погодой и стихиями, мог спрятаться сам или спрятать кого-то другого за стеной тумана. Словом, его таланты были направлены на то, чтобы скрывать и защищать себя и других. В отличие от Зарека, ему во время битв с даймонами не грозили нежелательные свидетели.
Но проникать в чужие мысли он не мог. Самое большее, что ему удавалось, — создавать иллюзии, искажать восприятие, внушать людям, что они видят и слышат то, чего нет на самом деле.
Однако и этого Тейлон старался не делать без крайней нужды. Человеческая психика хрупка, и подобное вмешательство может нанести ей необратимый вред.
Вместе с Силой приходит ответственность — этому научил его Ашерон.
Сам Тейлон, еще беспомощным ребенком, перенес от людей много горя. Они считали своим долгом пнуть «отродье шлюхи» или поиздеваться над ним — просто потому, что они сильнее. Вот почему никогда в жизни он не станет использовать свою силу против слабых. В его жизни нет и не будет ничего такого, чего стоит добиваться насилием.
Городские огни давно пропали вдали; путь их лежал по узкой, извилистой, утопающей в грязи проселочной дороге. На краю болота, где дорога обрывалась, стоял гараж.
Саншайн недоуменно нахмурилась, когда свет фонаря на ее шлеме упал на почтовый ящик перед гаражом. Неужели он действительно для почты? Посреди луизианской глуши, на покосившемся столбе, — блестящий ящик из черного металла, с перерезавшими его крест- накрест двумя щелями, как будто процарапанными когтем какого-то неведомого зверя.