Темные берега
Шрифт:
Тайер смотрела с иронией, словно все его невесёлые мысли видела насквозь. Проводник не видал её больше десятилетия, пожалуй, с той самой поры, как девушка вступила в войско. Наёмник Тайер не была больше дочерью боевого брата, она стала чужой в миг, когда резко и без колебаний отказалась от его помощи после гибели родных.
– Я знаю, Лан, ты не приветствуешь женщин в отряде, но ты позвал меня сам.
– Заметив неодобрение на лице следопыта, напомнила светлинка.
– Больше не кого.
– Недовольно проворчал тот.
– И ты, я вижу, согласна, иначе не потащилась бы сюда.
Тайер неопределённо
– Это - Афгар, ещё один наш попутчик.
Наёмник хмуро кивнул и, вопреки приличиям, промолчал. Тайер это не понравилось, девушка ехидно прищурилась, явно собираясь поставить чужака на место, но следопыт предусмотрительно не дал ей заговорить, позвав гостей в дом.
***
Про Афгара не ходило ни каких зряшных слухов, но он неотъемлемо существовал в пределах границ Светлой. Возникая время от времени в городе, чтобы подкинуть головной боли законникам Рехату, призванным не допускать торговли с Сарзасом. В Светлой строгие запреты возлагались на ввозимые с земель Барагола товары: драгоценные камни, оружие, пушнину. Афгар доставлял в Светлую шкуры, а случалось и самих зверей, которых заезжие торговцы продавали дальше, за море. Шкуры шли на одежду тамошним, падким на диковинку вельможам, звери заселяли придворные зверинцы. За торговлю с вражеской стороной полагалась смертная казнь. Беженцев с сарзасской территории так же подвергали гонениям и казни, не зависимо от побудивших к бегству причин...
Откуда родом был сам охотник, не знал, наверное, даже он сам. Но как бы то ни было стриженого (Афгар, хотя и жил в Светлой, однако негласный закон, вменяющий всем воинам носить волосы определенной длинны, ему был явно безразличен), одетого по чужому и, вдобавок, всегда, не зависимо от мнения городской стражи, вооруженного бродягу ни кто властям не выдавал. И штраф, положенный за нарушение правительских предписаний, думалось, от него в казну ни разу не поступал...
***
Об этом наёмнике Велдар чаще слышал от Лана. Но с гостями тот о нём не говорил ни когда. По рассказам наставника охотник представлялся старше и многим проще. И с первого же взгляда он Велу не понравился, настораживая какой-то надменной отстранённостью.
Высокий, совсем ещё молодой. Не то смуглое, не то просто сильно загоревшее лицо, чёрные волосы - не слишком короткие, но в, приличествующий воинским правилам хвост их не собрать. Непроницаемый взгляд зелёных глаз (такого тёмного оттенка зелёного Велдар у людей ни когда ещё не видал) доказывал - ох как не прост этот человек...
Встреться он Велу на дороге, мальчишка без долгих раздумий перешел бы на другую сторону. И дело даже не в длинном, вовсе не охотничьем ноже, висевшем на поясе рядом с в спешке засунутой за ремень перчаткой, а лишь в этом пугающем, холодном взгляде. И если б не глаза, Афгар вполне сошел бы за светлинца. Но что-то подсказывало Велу, что родом охотник совсем с другой земли.
Одет наёмник был хоть и просто, но вовсе не по-здешнему: чёрная куртка, рубаха из тонкой, хорошо обработанной кожи с частой шнуровкой на груди. Шнуровка эта была в нескольких местах порвана и связана не аккуратными грубыми узлами.
– Это Велдар - мой ученик.
– Вывел Вела из раздумий, а точнее оторвал от совершенно ребяческого разглядывания гостей, голос наставника.
– Он тоже пойдет с нами.
Тайер сощурила коричневые глаза, словно бы приценяясь к новому попутчику, и улыбнулась растерявшемуся мальчишке. Охотник лишь неприязненно фыркнул.
***
Когда светлинцы миновали городские ворота, красное, словно подплавленое, солнце едва только высунулось из-за горизонта, а в воздухе висели капли морозного тумана, осаждаясь под ноги и застывая на траве хрустким инеем.
Магистр дала наёмникам лошадей из конюшни Белого Легиона. От коня отказался лишь охотник. Его жеребец, звали которого, кажется, Буран - свирепая тварь, норовящая цапнуть любого зазевавшегося, давал фору лучшим коням Рины. Вел, обычно хорошо ладивший с животными, попробовал, было его погладить, но вредная скотина, лишь по недоразумению именуемая лошадью, так мотнула головой, что мальчишка едва удержался на ногах.
Самому Велдару досталась смирная лошадка, то ли в силу характера, то ли из лени, не желавшая догонять своих собратьев. Вел уныло тащился позади, наблюдая, а что еще оставалось делать, за спутниками да таращась по сторонам...
***
Лан волок с собою какие-то котомки и свёртки, которые с трудом умещались в седельных сумках. Остальные были оснащены проще.
Охотник, так не сказавший ни слова, ни вчера, когда выбирали дороги, ни сегодня - даже от расспросов часовавшей на выезде стражи умудрившись отделаться единственным кивком - ехал далеко впереди. За ним - Тайер и Лан. Потом следопыт нагнал Афгара и они, перекинувшись парой слов (было слишком далеко, чтобы Вел смог разобрать, о чем говорили) поехали рядом. Рысь сидел впереди Тайер в седле, недовольно фыркая и прижимая уши - погода зверю не нравилась.
Наёмница сменила арбалет на лёгкий лук, не слишком мощный, но так надёжнее. Ещё дома Велдар из любопытства пробовал стрелять из него, но у мальчишки ни чего не вышло. Стрела до цели не долетела, зато тетива так шарахнула по запястью, что отнялась рука. Тайер владела луком мастерски, куда лучше охотника. Может от того, что тот был левша...
Громкие голоса впереди привлекли его внимание, мальчишка толкнул кобылу в бока и она, нехотя ускорила шаг.
– Не зря говорят, ты с головой раздружился!
– грубо выговаривал Лану охотник, не совестясь ни возрастом проводника, ни его заведомо большим опытом.
– В серьёз надеешься пройти перевалы с девкой и сосунком?
– Что-то разговорился ты...
– фыркнул в ответ следопыт, не трудясь оправдываться перед ним.
Афгар язвительно усмехнулся, надменно прищурив глаза. Велу даже показалось, что охотник прямо сейчас и повернет коня в обратную дорогу.
– Не иначе боится за свою плешивую шкуру.
– Ядовито заметила Тайер, не меньше Вела возмущённая поведением попутчика.
Афгар зыркнул на неё и, процедив что-то не вполне приличное, пропустив всех, поехал позади Велдара, который, понукая свою кобылу, мысленно проклинал Рину и её конюха.