Темногорск
Шрифт:
Оставалось одно – бежать к Гавриилу самому и молить о помощи. Только поможет ли глава Синклита? У Повелителя Темных сил совсем иной источник магии. Один сильный колдун на другого чары не накладывает, гласил устав Синклита. Помочь может только родственный чародей, что из водной стихии силу черпает.
Такой в Темногорске, кроме Романа и Юла (нет, самонадеянный ученик пока не в счет) только один имеется. Вернее – одна. Тина! Конечно же! Она тоже ученица господина Вернона, она сумеет! Говорят, от Чудодея книги особенные остались,
Мальчишка ринулся вон из квартиры.
Скорее! Тина спасет!
Он так спешил, что слишком поздно почуял опасность – лишь когда выскочил из парадной и нос к носу столкнулся с тем, кто его поджидал. Юл успел отшатнуться, избежать удара, но потерял равновесие и упал. Здоровяк навалился всем телом, прижал к земле. Юл как-то сумел вывернуться, вскочил на ноги и даже ударил парня. С заклинаниями решил погодить. Можно ведь и убить ненароком, если изо всей силы приложить. Зря остерегся: сам тут же получил по зубам. И вдруг разглядел, что дерется с Мишкой. Преданный «телохранитель» угостил своего «графа» зуботычиной.
– Ах ты, сволочь! – Юл сплюнул кровь и ударил что есть силы прежнего товарища в нос.
В ответ тоже получил в нос – да так, что искры из глаз посыпались.
– За что?! Идиот! – прохрипел Юл.
– За Генку!
– Да при чем… – Юл закрылся от нового удара.
– Ты его убил! Ты!
– Спятил? Откуда у меня ствол?
Кажется, этот довод поразил нападавшего. Мишка несколько секунд стоял неподвижно, переваривая упрек.
Потом взревел от отчаяния и вновь ударил – только не Юла, а кулаком о стену. Потом сразу как-то обмяк – будто стержень из него вынули. Прижался к стене и весь затрясся. Выдавил:
– Прости…
– Да уж… ты чуть меня не пришиб.
У Юла подкосились ноги и он сел прямо на асфальт. Кровь бежала из носа на разбитые губы, на ворот куртки.
– Так ты знал, что Генка киллер? – спросил он, стирая кровь с губы.
– Нет, клянусь… Только я заподозрил неладное. Он вчера бабло принес. И был такой веселый… Я за ним этим утром долго следил. Но он как-то сумел оторваться и ушел… А потом какой-то мужик пробежал мимо и сказал, что на Ведьминской парня застрелили. Я туда. Прибегаю. Генка лежит… А тетка какая-то руками машет и всем рассказывает, что один парень другого завалил. А она все видела. Я ее спросил, как убийца выглядит, не заметила ли? Ну, она и отвечает… Мол, заметила. Волосы длинные, белые. Не иначе – колдун. И с другим мужиком на синей дорогущей машине укатил.
– Генка твой в Романа стрелял. Этого тебе тетка не сказала?
Мишка замотал головой и скривил губы, пытаясь сладить с подступавшими к горлу слезами.
– Роман у меня в квартире лежит. Раненый. Понимаешь? Ты понимаешь?
– Ты Генку иначе остановить не мог?! – выкрикнул Мишка.
– Как?!
– Ну… заклинанием…
– Так я и пытался заклинанием. Это он в Романа выстрелил. Я в него не стрелял, клянусь водой.
– А кто? – Мишка вытер
– Машина мимо промчалась. Из нее пальнули три раза. Небось, заказчики и расправились, – предположил Юл.
– Кто? Если честно, то не знаю. Не разглядел. Не до того было.
– Роман, как он? Сильно ранен? – спросил Мишка и взглянул искоса.
– Умирает.
Только произнеся это слово, Юл осознал происходящее, потому что до этой минуты так и не осмелился понять, что происходит. Как когда-то перед смертью отца – не верил. И вдруг понял. Но было поздно. Возможно, теперь тоже поздно.
– Что делать-то? – спросил Мишка искательно взглянул на товарища – был уверен что «граф» сможет все исправить.
– На, – Юл протянул ему ключи. – Поднимайся наверх. Если я через полчаса не вернусь, вызывай «скорую». Ясно?
– Угу… Только ты, того, осторожней… Вас, колдунов, по всему городу ловят. Гукин по телику выступил, заявил, что чародеи на город порчу навели. Вот народ и взбесился. Говорят, кого-то убили.
– Кого?
– Точно не знаю. Разное говорят. Одни – что Максимку Костерка. Другие – что Большерука. Так что ты, по-любому, не нарывайся…
– Я постараюсь.
Юл выбежал со двора и нос к носу столкнулся с Землемеровым – тот жил в соседнем доме.
– Эй, второгодник, – выкрикнул Землемеров. – Колдунов теперь мочить будут! А водных колдунов – первыми! – парень заржал над удачной шуткой.
– Убью! – в ярости заорал Юл, ударил Землемерова кулаком в живот и помчался дальше.
Добежав до угла дома, чародей обернулся. Землемеров сидел на асфальте и хватал ртом воздух. Потом встал на четвереньки, поднял голову. Лицо его исказилось в злобной гримасе.
– Будь ты проклят! – прохрипел «Земля» и вытянул вперед руку.
Почудилось – черная стрела сорвалась с его пальцев и устремилась в грудь Юлу. Юный чародей без труда отбил проклятие взмахом руки. На пальце сверкнул мягким желтым светом оберег.
«О, Вода-царица! – выдохнул Юл, устремляясь прочь со двора. – Он же сам – наследник колдовского дара. Почему же тогда он так нас ненавидит?»
Всего лишь несколько часов назад бежала Тина по улице с автовокзала, и радостно ей было, как никогда. И, возможно, уже не будет. Но мысль эта не вызывала сожаления.
Одним прыжком взлетела она на крыльцо Чудодеева дома, потихоньку открыла дверь, надеясь, что Эмма Эмильевна либо спать легла (она часто ложилась после обеда вздремнуть), либо у соседки чай пьет.
Однако вдова Чудодея не спала. Она сидела на кухне, перед ней стояла чашка с остывшим чаем.
– Что ж ты наделала, глупенькая, – Эмма Эмильевна подняла голову и, к своему удивлению, Тина увидала, что вдова Чудодея плачет. – Теперь тебя никто уже не освободит. Будешь до конца жизни от любви к нему мучиться.