Темногорск
Шрифт:
– Тоже нет, – колдун помолчал, облизнул губы. – Меня там ждали… И теперь ждут… У них пули заговоренные… защиту пробило… стекло пробило… от пуль заговаривал… а пробило… Укрыться надо. Хотя бы ненадолго.
– Тогда поехали ко мне, – предложил мальчишка. – Тут совсем близко, всего два квартала, – Юл решил болтать без умолку, опасаясь, что колдун вот-вот потеряет сознание. – Машину поставим в гараж. Сосед уехал в Москву на месяц, гараж пустой. А то машина приметная, лучше под окнами не оставлять. Дальше я вас через двор проведу.
Ученик не был уверен, что Роман сможет сам куда-то идти, но высказывать свои опасения
Они проехали мимо двух бритых пацанов в черных куртках. Один что-то сказал другому.
– Пригнись! – шепнул Роман. Сам сполз с сиденья.
Стекло звякнуло, но уцелело, – один из парней швырнул в машину камень. Заговоренные стекла устояли. Хорошо, что кидали с той стороны, где стекло на дверце было целым.
«Вот они, душители», – подумал Юл.
Кто их натравил? Егорушка Горшок по приказу… кого? Кто за ним стоял? Мэр Гукин, решивший, что ему мало отстегивают члены Синклита? Или забирай выше? Кто-то порчу навел, а власть лишь воспользовалась ситуацией, решила прижать колдунов, обратила чужую боль в свою пользу.
«Цель власти – власть».
Чьи это слова?
Ах да, Оруэлл.
Что это он сегодня литературными цитатами сыплет? Молод еще, своих мыслей нет, чужими пробавляется. Подходящих к случаю – пруд пруди. Все читали, ничему не научились. Так и будем, повторяя мудрые мысли, глупости совершать.
– Надо будет стекла еще раз от пуль заговорить… – прошептал Роман.
Впрочем, замечание скорее, риторическое. Сейчас у колдуна силы не осталось никакой.
Вдали от Ведьминской было тихо. Люди несли из магазинов авоськи со снедью, мамочки вели детей из садиков. Кажется, в первый раз за последние дни потеплело – сразу после вызванного водным колдуном бурана. Снег почти весь растаял. Повсюду стояли лужи.
«Что же получается? – размышлял по дороге Юл. – Генка в киллеры заделался! А потом его застрелили те люди из промчавшейся мимо машины. Он сам свою дорожку выбрал. Как и я… О, Вода-царица! Стекло в машине заговоренное. Не помогло! И оберег куда-то исчез. Что ж такое?!»
Юл вновь посмотрел на Романа. Пока что колдун чувствовал себя сносно. Но улучшение могло быть всего лишь следствием наложенных заклинаний. А уж какова сила ученических заклинаний – никто не ведает.
«Не отчаивайся, – тут же приказал сам себе начинающий чародей. – Кроме тебя сейчас никто ничего сделать не в силах. Так что придется тебе, парень, напрягаться!»
Гараж, на который рассчитывал Юл, помещался на пустыре между домами. Таких металлических ржавых мини-домиков для машинок было наставлено здесь с полсотни.
Юл без труда распылил простенький замок и загнал синий «Форд» внутрь. Когда Роман выбрался из машины, оказалось, что сиденье все в крови. Раненый прислонился к стене гаража.
– Нельзя тебе в Синклит…
Юл не понял, к чему это Роман говорит. Хотел его вывести из гаража, потом посмотрел на длинные черные пряди, свесившиеся на лицо. Огляделся, подыскивая, чем бы прикрыть слишком уж заметные волосы колдуна. Сейчас демонстрировать принадлежность к колдовскому цеху было опасно. На полке нашлась вязаная шапочка, изрядно засаленная, но вполне пригодная для того, чтобы лишить человека индивидуальности. Юл натянул эту вязанку(?!!) на голову учителю, и тот почему-то сделался похожим на Генку.
Раздумывать о Генкиной судьбе у них не было
– Канистру с водой прихватить не забудь, – напомнил колдун ученику.
Канистр с пустосвятовской водой в машине оказалось целых пять. Роман никуда не выезжал – ни на прогулку, ни по делу – не имея с собой достаточного запаса. Юла тоже учил: «Без воды никуда ни шагу. Водное ожерелье в любую минуту может начать сжиматься, и тогда тебя может спасти лишь глоток чистой воды». Куда учитель ездил сегодня поутру, ученик не знал. Может быть, из Пустосвятово возвращался? Судя по запасу канистр – похоже.
Юл взял одну канистру, остальные оставил в багажнике. Роман попробовал идти сам. Ничего не вышло. Он едва не растянулся, выйдя из гаража. Пришлось его вести. Колдун что-то бормотал заплетающимся языком, видимо, заклинания. Со стороны казалось: подросток ведет домой то ли старшего брата поддатого, то ли отца. Сейчас Роман вполне мог сойти за алкаша. Юл видел, что колдуну становится хуже с каждой минутой. Но что делать и как помочь, мальчишка понятия не имел. Недавно наложенные заклинания осыпались бессильными чешуинками, – эмпат ощущал это почти физически.
Возле подъезда Роман остановился, вцепился в мальчишке в плечо:
– Я знаю что делать. Сад стеклянный… разбить… только так…
– Вот сейчас придем, и все решим, – пробормотал в ответ Юл, беспомощно оглядываясь.
«Нет, нет, я ему не дам умереть, я сильный!» – прошептал мысленно.
Они поднялись на второй этаж. По лестнице Роман карабкался с трудом. На одних заклинаниях, можно сказать. Юл открыл дверь, и колдун упал тут же, в прихожей. Мальчишка расстегнул на нем куртку. Подкладка вся была в крови, рубашка – мокрая, вся в красно-розовых разводах. Что-то звякнуло, ударившись о пол. Юл поднял – то была пуля. Видимо, она прошла навылет и застряла в куртке. Мальчишка практически волоком дотащил раненого до дивана в своей комнате. Едва успел сдернуть покрывало – Роман повалился на диван как покошенный. Юный чародей полил рану пустосвятовской водой и снова стал читать заклинания.
– Роман Васильевич, в больницу вам надо. Зря вы отказались.
Колдун прохрипел что-то в ответ, отрицательно мотнул головой, потом собрался с силами, даже голову приподнял и произнес отчетливо:
– Кто разбил деревья в саду? Ты? Или Ира?
– Не знаю. То есть я пытался, но они не разбились, – признался Юл.
– Значит, Ирина, – Роман помолчал. – Разбейте сад.
– Это вас спасет?
Роман не ответил. Казалось, короткий диалог отнял остатки сил: он уронил голову на подушку и провалился в небытие.
Юл схватил его за руку и тут же отдернул пальцы: кожа раненого обжигала, хотя минуту назад была, как лед. Заговоренная пуля отравляла колдуна. Надо было срочно везти Романа в Пустосвятово, в реке купаться.
Юл подоткнул под раненого сразу две простыни, накрыл одеялом, набрал номер Гавриила Черного. Но телефон главы Синклита не отозвался.
Роман лежал неподвижно. Дыхание с трудом вырывалось из его груди. Юл схватил полотенце, намочил водой из канистры и положил колдуну на лоб. Мальчишка чуть не плакал. Еще полчаса назад он воображал себя всемогущим, способным казнить и миловать по своему усмотрению. И вдруг с вершины мнимого всемогущества сверзился на дно самого унизительного бессилия.