Тёмное пламя 1
Шрифт:
— Скажи, что ты видела, когда стояла в круге? — мягко спросил Велмир.
— Я… не запомнила, — тихо ответила Рэйвен. — Попробовать ещё?
— Нет, — Эсведен слегка нахмурился и поправил тонкий ободок в виде дубовой ветви, скрепляющий его тёмные волосы. — И одна больше не пытайся взаимодействовать с Древом. Сам Аэрион всегда делал это только в паре с женой.
— Теперь попробуй вместе с Рианом, — Велмир улыбался, но в глубине его светлых глаз мерцала легкая
Взявшись за руки, Рэйвен и Риан встали в центр круга. И вновь — холод, затем игольчатое тепло, золотистое сияние и колокольчики. Но к ним ещё добавился негромкий, но отчетливый, с металлическими отзвуками, ритм ханга. И снова — образы, которые даже вместе у них не получилось удержать в памяти. А потом у обоих носом пошла кровь. И несколько дней оба чувствовали себя не лучшим образом.
— Неплохо для первого раза, — Велмир ободряюще улыбнулся Рэйвен и Риану. — Но придётся ещё поработать над взаимодействием. Каждый из вас пытается взять на себя большую часть, но здесь этот подход… не вполне уместен.
— Согласен, — кивнул Эсведен. — Нужны дополнительные совместные тренировки.
Эйвон скептически усмехнулся, но промолчал…
«А потом, почти сразу после Дарианы, была поездка Риана в Логрейн», — Рэйвен вздохнула, рот её словно наполнился полынной горечью. — «Откуда он вернулся… другим».
Нет, Риан не избегал общения, и был всё также заботлив. Но Рэйвен не могла отделаться от тревожного ощущения, будто все эти его жесты — в плащ укутать, руку подать — не более чем дань привычке. И в глаза он ей не смотрел, и перестал говорить об их союзе, как о чём-то решённом, да и планов на будущее они больше не строили. Теперь все их разговоры неизбежно сводились к Эмор.
И он стал опаздывать на тренировки, а то и вовсе забывал о них, подолгу бродя в одиночестве по берегу озера и чертя на песке какие-то руны, понятные только ему. И эта его новая, чуть скорбная улыбка…
Собственные чувства Рэйвен не вполне понимала. Что это? Ревность? Или сожаление об утраченной близости? Раздражение? Или разочарование, потому что о странствиях, о которых они с другом мечтали с детства, теперь можно забыть? Беспокойство, так как будущее стало туманным, или страх одиночества?
К этому всему присоединился и страх за самого Риана, после прочтения досье на всех ныне живущих Первых Детей Старших, составленное Морионом.
… Эмор тоже была из Первых Детей Старших и входила в ближний круг королевны. Она, как и Вириэна, была сверх меры избалована вниманием, и страсти вокруг обеих всегда кипели нешуточные. И порою дорого обходилось всему королевству тщеславие двух подруг, любивших ставить перед влюблёнными в них почти невыполнимые условия своей благосклонности…
Например, лет пятьсот назад, князья Эваллена и Шед-ар-Лоэна, соревнуясь за благосклонность Эмор, начали междоусобную войну. Вместо того, чтобы исполнить союзнический долг по отношению к княжеству Милигет, которому в итоге, в том числе
На почве этого у них с Рианом два года назад даже произошла первая серьёзная ссора, после которой они почти год не разговаривали. И Рэйвен до сих пор сожалела, что поддалась уговорам матери Риана поговорить с её сыном по-дружески, предостеречь от неверных решений.
«Ты не понимаешь», — с болезненной усмешкой сказал Риан, выслушав её. — «Потому что не знаешь, что значит — любить».
Друг тогда много чего ей высказал. Но эта его фраза прозвучала почему-то особенно обидно.
«А, может, ты и прав, Риан», — Рэйвен провела рукой по прохладной мягкой траве. — «Не понимаю… И любить, наверно, тоже не умею…»
И ей вспомнилась первая и пока единственная попытка завязать романтические отношения…
… Он был красив, обаятелен и от него приятно пахло яблоком.
Но все эти длинные баллады, сравнение её глаз со звёздным небом, рук с крыльями, а кожи с мрамором… Долгие прогулки под луной, держась за руки… Мягкие отказы говорить о чём-то ином, кроме любви и искусства…
И прикосновения его скорее, смущали, чем приятно волновали. До поцелуев и вовсе не дошло…
«И ведь поговорить об этом обо всём не с кем», — мрачно усмехнулась Рэйвен. — «Ещё и Совет Князей настаивает на срочном выборе будущего супруга».
Старших можно было понять — они триста лет ждали шанса на возрождение Дарианы. Но её не устраивала сама постановка вопроса. Особенно слово «срочно».
«Хотя…», — задумалась Рэйвен. — «Пожалуй, после встречи с мамой, загляну-ка я ненадолго в Тисовый Форт. Навещу подругу, с которой не виделась года три».
С этой мыслью Рэйвен и уснула. И снилось ей озеро Таир и синие цветы по его берегам…
Глава 3. Материнское напутствие
Летний Дом, принадлежащий Аэрис, матери Рэйвен, находился на берегу Звёздного Озера, довольно далеко от замка Мориона. Своим ходом они добирались бы туда не менее пяти дней. Прямых Тайных Троп между ними не было — требовались три перехода, а между ними отдых не менее часа для восстановления магических сил. Поэтому, выйдя из замка на рассвете, до Звёздного Озера Морион с дочерью добрались лишь к полудню.
Аэрис они нашли там, где и предполагали — неподалёку от заброшенной гномьей сторожки, оставшейся со времён строительства Летнего Дома. Издали женщина, сидящая на замшелом валуне посреди лесной прогалины, напоминала мраморное изваяние. И лишь подойдя очень близко, можно было заметить, что Аэрис всё-таки дышит. Мерцающий кулон в виде нераскрытого бутона белой лилии на её груди казался более живым, чем она.
Когда-то Аэрис была неотразимо прекрасной. Но теперь её лицо словно состояло из острых выступов и голубоватых впадин. А широко раскрытые глаза — серые, затуманенные, ясно говорили о том, что их владелица находится не здесь. Капли дождя стекали по её лицу, туника промокла насквозь, но ей это, видимо, не доставляло неудобства.