Тёмное пламя 1

Леднева Алина

Изначальное Древо хоть и не погибло, но жизнь в нём еле теплилась. И больше оно не могло ни дать новых семян, ни связать эльфийские княжества в единое целое. Эльфы утратили возможность свободно перемещаться между княжествами по Тайным Тропам. Быстрые переходы остались доступны только Старшим и лишь в пределах отдельных княжеств. Так что все эльфийские княжества в одночасье оказались в изоляции. Теперь приходилось добираться до других княжеств по суше или по морю — в обоих случаях дорога занимала много времени и была сопряжена с немалыми трудностями.

Даже если ехать через дружественные людские страны.

А всего лишь два тысячелетия назад существовала система из двенадцати княжеств, соединённых через Изначальное древо и Княжеский Круг — Oronta Rie. Этого хватало для контроля всего континента. Но в войнах Эпохи Тьмы уцелело всего семь княжеств, а новые основать Старшие не успели, потому что пока оспаривали друг у друга право на опустевшие земли, их позанимали люди, и вытеснить их оттуда уже не вышло. А сейчас отвоёвывание земель и вовсе стало бессмысленным: удержать их без создания княжеств не получится, а для княжества нужно Материнское Древо, которое можно вырастить только из семян Изначального Древа.

Рэйвен побывала в Дариане всего раз, три года назад: до совершеннолетия друиды опасались подпускать её к Изначальному Древу. Она навсегда запомнила, как шла с Рианом и друидами по сумрачным залам и коридорам королевского дворца, оставляя цепочку следов в вековом слое пыли. Как металось эхо шагов между каменных стен. И сладковатый запах тления, оседающий на кожу…

Удивительно, но фрески на стенах дворца отлично сохранились, краски казались такими яркими и чистыми, будто их только что нанесли. Хотя рисовали это всё три тысячи лет назад.

… Когда они проходили по залу, посвящённому Логрейну, Риан неожиданно встал как вкопанный возле одной из фресок: бард прижимал к себе девушку. Её платье ползло с плеч, держась на ней, видимо, лишь благодаря тесноте объятий. На поросшем разнотравьем склоне рядом с небрежно брошенной лютней был расстелен алый плащ. На заднем плане виднелось озеро с укутанным в туман островом.

Рэйвен невольно остановилась тоже, и фреска вызвала у неё странное ощущение во всём теле: ей вдруг стало жарко, томительно и немного стыдно, и она сама не поняла сумбура в собственных чувствах.

— Она — вылитая ты, — задумчиво проронил Риан. — А бард похож на Фаэррона.

— Это Вириэна, — с лёгкой досадой в голосе отозвалась Рэйвен. — И она в этом зале повсюду. Говорят, всё это Фаэррон нарисовал задолго до её рождения.

— Я видел другие портреты королевны, — возразил Риан. — У неё чёрные волосы и чёрные глаза. А у девушки на фреске — волосы каштановые и глаза синие. Как у тебя.

— Тебе показалось. Просто так падает свет, наверно, — пожала плечами Рэйвен. — Пойдём, нечем тут любоваться.

Риан помотал головой,

но спорить не стал. И они ускорили шаг, догоняя ушедших далеко вперёд друидов.

Королевский дворец был выстроен вокруг Изначального Древа — сейчас почти высохшего, с голыми чёрными ветвями. У его узловатых мощных корней белело круглое мраморное возвышение с Oronta Rie: солнце-Дариана в окружении звёзд, обозначавших эльфийские княжества. Пять звёзд из двенадцати были чёрными — память о канувших в вечность эльфийских народах.

Рэйвен вздрогнула, вступив босыми ногами на ледяной мрамор Oronta Rie, но мгновенное ощущение пронизывающего холода тут же сменилось лёгким тёплым покалыванием, распространяясь по всему телу. Звёзды на круге засветились чуть ярче — даже чёрные. Изначальное Древо дрогнуло, заскрипело, словно заворочалось во сне. И вокруг разлилось золотистое сияние, раздался перезвон колокольчиков.

А затем на неё обрушился поток ярких образов, и она, смятая и оглушённая этой волной, едва не упала. Но Риан, всё это время напряженно следивший за ней, успел подхватить.

— Древо признало тебя, — Велмир, верховный друид Арденского Леса, ободряюще улыбнулся Рэйвен.

— Осталось дело за малым. Избрать достойного супруга и восстановить королевство, — усмехнулся Эйвон, верховный друид Логрейна. — Если только Рэйвен не продолжит семейную традицию.

Он явно намекал на то, что и Аэрис — вторая дочь Аэриона, в конечном счёте связала свою жизнь со смертным. И тоже по великой любви. Не имело смысла пререкаться с ним, но Рэйвен, ощущая прилив удушливого жара к щекам, не смогла сдержаться.

— Именно так я и сделаю, — сузив глаза, почти прошипела она. — Но прежде обольщу твоего князя и брошу, чтобы всё было в точности, как в легенде.

— Обольстишь Фаэррона? — Эйвон иронично прищурился. — Было бы любопытно взглянуть на это.

Риан коротко выдохнул сквозь сжатые зубы и предупреждающе сжал Рэйвен руку, пытаясь предотвратить разгорающуюся ссору. Но она уже и сама успокоилась. Отвечать на выпад Эйвона не стала, просто смерила неприязненным взглядом и отвернулась.

— Может, лучше продолжим испытание? — холодно глядя на Эйвона, заметил Велмир. — Вместо того, чтобы обсуждать дела давно минувших дней. Ты и твой князь обожглись изрядно с королевной. Но сейчас твои намёки и сравнения неуместны.

— Действительно, — хмуро кивнул Эсведен, верховный друид Синегорья. — Рэйвен и воспитывалась, и обучалась иначе. Без этого вашего трепета и почти поклонения.

Эйвон с усмешкой поднял руки, мол, молчу-молчу.