Тёмное пламя 1
Шрифт:
— И мне же надо развивать мой дар? — Рэйвен улыбнулась. — А ты запретил мне работать в кузнице.
— Твой дар нестабилен и опасен и для других, и для тебя самой, — покачал головой князь. — Пока не завершена твоя магическая инициация. В тот раз ты легко отделалась, от ожогов и следа не осталось. Но не стоит так рисковать снова.
Оба вздрогнули от внезапного резкого, с металлическим оттенком, звука. Морион, даже прежде понял, что происходит, выставил ладонь, создав перед собою и дочерью прозрачную
Танцующая каракатица пошла трещинами, с хрустом и треском разваливаясь на глазах. Мелкие камни с шорохом осыпались, образовав горку. А голова статуи покатилась по траве и гулко шлёпнулась в воду, недалеко от берега. Сиреневые лилии, словно в испуге, резко захлопнули бутоны и спрятались под воду. На миг замолчали лягушки и птицы. Морион едва заметно усмехнулся, прикрыв глаза, и убрал щит.
— Жаль, что друиды не могут провести и последний ритуал здесь, — Рэйвен вздохнула, разглядывая круги на воде.
— Род твоей матери принёс клятву верности князю Логрейна, — напомнил Морион. — И ты магически связана и с Арденским Лесом, и с Логрейном.
Он не стал напоминать ей и о том, что ритуал нужно провести не позднее чем в ближайшие четыре декады, пока благоприятствуют звёзды. Иначе ждать придётся ещё семь лет.
— Говорят, в Логрейне статуй королевны больше, чем жителей, — Рэйвен нахмурилась, снова кончиками пальцев провела по камню рядом с собой. — Столица в руинах, а они — песни и статуи в честь Вириэны.
Морион кивнул. Триста лет назад королевна долгу перед своим народом предпочла любовь смертного из враждебной страны. Морион тоже не понимал всеобщего поклонения той, из-за кого сильно повреждено Изначальное Древо, что поставило все эльфийские княжества на грань выживания. Но ограничился терпеливой и сочувственной улыбкой. Некоторое время оба молчали.
— Возможно, — со вздохом сказал князь. — Они не саму Вириэну воспевают. А её великую любовь…
— К… чужаку из враждебной расы? — она зябко повела плечами. — Я лучше уйду к друидам.
Морион лишь коротко и грустно улыбнулся про себя. Женщины между любовью и долгом, если дать им возможность выбора, почти всегда выбирают любовь, невзирая на цену и последствия. Весь его жизненный опыт говорил об этом.
Но у Рэйвен вряд ли есть даже возможность такого выбора. И тем более, никто ей не даст уйти в друиды, так как это подразумевает обет вечного безбрачия. То, что она унаследовала от своего деда Аэриона, первого и последнего короля эльфов, дар взаимодействия с Изначальным Древом, поняли и ощутили все Старшие, в час её рождения, когда расцвели Материнские Древа всех княжеств.
И началось нескончаемое паломничество в Арденский Лес…
— Я всё понимаю, отец, — Рэйвен улыбалась, но голос звучал отстранённо и ровно. — Старшие ждут от меня возрождения Изначального
— Из двухсот семи, — Морион усмехнулся. — И все в статусе не ниже октарона, с двумя врождёнными магическими дарами [2], и даже сочетаемостью магических потоков с твоими озаботились… Как они это видят.
— Хорошо, Риана в списке оставили, — Рэйвен покачала головой. — Хоть один из претендентов родом из дружественного нам княжества…
— Ещё бы не оставили, — усмехнулся князь. — Чистокровного-то Старшего, внука одного из двадцати, стоявших у истоков королевства.
Риан, с точки зрения Мориона, был наилучшим выбором для дочери. И не только из-за его дара вырастить что угодно хоть на голой скале. И даже не потому, что Арденский Лес и Синегорье — союзники. Рэйвен и Риан дружили с детства, хорошо друг друга понимали и отношения между ними были по-настоящему доверительными и тёплыми. До недавнего времени…
— И всё же, Рэйвен, — князь смотрел на дочь мягко и задумчиво. — Мне показалось, что ты расстроена из-за ссоры с Рианом?
— С ним сложно говорить… стало, — Рэйвен нахмурилась, кончиками пальцев провела по гладкой поверхности камня. — Но мы не ссорились.
— Тогда почему он так внезапно уехал? — поинтересовался Морион.
— Захотел побыть с собой наедине, — Рэйвен закатила глаза. — Перед Логрейном… Где в очередной раз ему его… избранница не скажет ни да, ни нет.
— Любовь, Рэйвен, — лёгкая усмешка тронула губы Мориона. — Никогда не случается вовремя.
— Но не так же? Почему он влюбился именно в Эмор? — она поёжилась. — В ближайшую подружку королевны! Он же читал досье… перед первой поездкой в Логрейн.
— А ты думаешь, выбор в любви возможен? — усмехнулся Морион. — И тем более, здравый смысл.
Рэйвен молча покачала головой. Эти разговоры с отцом — и о Риане, и обо всём происходящем и предстоящем, велись постоянно, а в последние года три — почти каждый день. Её они ещё не раздражали, но она начала задумываться, не пора ли что-нибудь изменить, так или иначе. Но выхода из ситуации Рэйвен пока не видела.
Потому что она уже поругалась с Рианом однажды, из-за Эмор, высокомерной рыжей ведьмы. Да так, что год потом не общались. Риан пришёл мириться первым, но повторения Рэйвен не хотелось. Она боялась, что в следующий раз они рассорятся окончательно, и потому просто выслушивала друга, не давая ни советов, ни оценок.
— Да и полезно ему, — Морион вздохнул, перевёл взгляд на тёмную водную гладь. — Глядишь, избавится от… некоторых заблуждений.
«А мне? Тоже полезно?» — но вслух спросила другое, переведя взгляд на озеро: