Темное очарование

Медейрос Тереза

При этих словах Валентина презрительно сморщила свой аристократический нос.

— И что же это, позвольте спросить?

Порция набрала полную грудь воздуха.

— Свою любовь. Может, вы действительно в свое время спасли его от удара колом, но это моя любовь помогла ему остаться в живых, когда Дювалье много лет назад попытался уничтожить его! Так что вы опоздали — он мой! Он стал моим еще до того, как вы положили на него глаз! И останется моим навсегда! Да, вам удалось завладеть его бессмертной душой. — Порция, прищурившись, придвинулась к Валентине вплотную. — Зато его сердце принадлежит мне! —

выплюнула она ей в лицо.

Хотя Порция могла бы поклясться, что алебастрово-белая кожа Валентины просто не может побледнеть еще больше, однако именно это и произошло. Зарычав, словно смертельно раненная львица, вампирша выхватила из-за пояса крохотную склянку. Едва не обломав в спешке свои кроваво-красные ногти, она поспешно вытащила пробку и выплеснула содержимое склянки в лицо Порции.

Девушка, испуганно вскрикнув, закрыла лицо руками. Судя по испуганным воплям, стонам и причитаниям вампиров, она ожидала чего-то ужасного. Например, что Валентина плеснула ей в лицо кислотой и ее плоть, шипя, начнет отделяться от костей. Она подождала немного. Странно, но боли не было — как будто легкий укол, и все. В конце концов она медленно опустила руки и потрясла головой, стараясь смахнуть повисшие на ресницах капли.

Порция растерянно посмотрела на Валентину. Облегчение, охватившее ее, было настолько сильным, что из груди девушки вырвался нервный смешок.

— Из-за чего весь этот шум? — озадаченно поинтересовалась она. — Голосят как по покойнику! По-моему, это просто вода.

И сдавленно ахнула, сообразив, что совершила роковую ошибку.

Господи, надо же было ляпнуть такую глупость!

Только в этот миг Порция впервые поняла, что означает фраза «мертвая тишина». Похолодев от ужаса, она осторожно огляделась по сторонам — и сжалась, увидев вокруг угрожающе прищуренные глаза и оскаленные клыки. Окончательно растерявшись, она отыскала глазами Рафаэля, взглядом умоляя его о помощи, но их гостеприимного хозяина как будто подменили. Всю галантность с него будто ветром сдуло. Ответом ей было разъяренное шипение.

А потом тишина взорвалась возмущенным хором голосов.

— Он обманул нас!

— Она смертная!

— Говорила же я тебе, что от нее как-то подозрительно пахнет!

— Пропустите меня! Просто дождаться не могу, когда смогу вонзить в нее зубы!

— Нет уж, подожди своей очереди! Руки прочь! Думаешь, ты один голодный? Я тоже не прочь полакомиться!

Плотная толпа вампиров сомкнулась вокруг нее, образовав кольцо, сквозь которое не смог пробиться даже Джулиан. А во главе, естественно, была Валентина — зеленые глаза вампирши горели торжеством, кроваво-красные губы раздвинулись, обнажив ряд сверкающих клыков.

— Порция! Вода!

В глубоком голосе Джулиана звучала властная нотка, проигнорировать которую было невозможно. Порция растерянно посмотрела на свои беспомощно повисшие руки. Внезапно в голове молнией сверкнула догадка. Взмахнув ими, она отряхнулась, точно мокрая собака, и капли святой воды полетели в придвинувшуюся, обезумевшую от запаха человеческой плоти толпу вампиров.

Валентина и остальные испуганно шарахнулись в сторону. А потом над толпой понесся вой. Кто-то пронзительно завизжал, извиваясь от боли. Другие, вопя, закрывали лица руками. Послышалось шипение. В воздухе

омерзительно завоняло горящей плотью.

Это было как раз то, чего добивался Джулиан, сообразила она. Отвлечь их. Расшвыряв в разные стороны обезумевших от боли и ярости вампиров, он протолкался к Порции, одним рывком поставил ее на ноги и крепко прижал к себе. Испуганная девушка, забыв обо всем, машинально бросилась к нему на шею. Обхватив ее покрепче, он одним прыжком вскочил на окружавшую зал галерею.

Все произошло настолько быстро, что Порция даже испугаться не успела. Перепрыгнув через перила, Джулиан мягко упал, прижимая ее к себе. Снизу долетел злобный вой, сопровождаемый разъяренным шипением.

Не дав ей опомниться, Джулиан вскочил на ноги и принялся лихорадочно озираться по сторонам в поисках выхода.

Проследив за его взглядом, Порция догадалась, что он смотрит на окно в дальнем конце галереи. Не может быть…

— Надеюсь, ты не собираешься… — растерянно заморгав, пролепетала она, тараща на него глаза. — Между прочим, я не умею превращаться в летучую мышь! Так что если ты рассчитываешь…

— Надеюсь, это не понадобится, — угрюмо буркнул он. — Просто обхвати меня руками за шею и держись крепче. Держись так, словно от этого зависит твоя жизнь, поняла? Собственно говоря, так оно и есть, — угрюмо добавил он.

Времени препираться не было — повернувшись, Джулиан во весь дух бросился к окну, волоча ее за собой. Взявшись за руки, они мчались так, словно по пятам за ними неслась стая голодных волков. Порции показалось, что Джулиан преодолел расстояние в три прыжка. Жалобно заскулив, она вцепилась в него мертвой хваткой. Все мысли из головы вымело точно метлой. Крепко зажмурившись, девушка спрятала лицо у него на груди, а в следующее мгновение раздался оглушительный треск и оконное стекло разлетелось веером сверкающих брызг.

Глава 14

Осторожно приоткрыв глаза, Порция в первую минуту решила, что попала на небеса. Со всех сторон ее обступила толпа херувимов, пухлые лица их лучились улыбками. Удобно рассевшись на пушистых, как снег, облачках, казавшихся особенно белыми на фоне голубого неба, херувимы перебирали изящными тонкими пальцами струны золотых арф.

— Господи помилуй! — ошеломленно выдохнула она. — Это что же такое… Похоже, я умерла!

И, внезапно чего-то испугавшись, зажала рукой рот. Наверное, не самое удачное время, чтобы богохульствовать, пронеслось у нее в голове.

Ангелочки с улыбкой взирали на нее сверху, на румяных щечках у них играли ямочки. Порция совсем растерялась. Возможно, конечно, что ее душа, воспарив к небесам, и покоилась на пушистых облаках где-нибудь в укромном уголке рая, зато ее многострадальное тело — судя по нестерпимо ноющим костям и немыслимо перекрученным ногам и рукам — в данный момент совершенно точно валялось где-то на заросших сорняками задворках Чиллингсуорт-Мэнора. Что ж, остается радоваться, что Джулиану, как бессмертному, подобный конец не грозит, облегченно вздохнув, подумала Порция. Зашвырнув ее беспомощное тело в какой-то Богом забытый склеп, он скорее всего вскочил на ноги, отряхнулся и, беззаботно насвистывая, помчался в Лондон — промочить горло портвейном, а после занять привычное место за карточным столом.