Темная
Шрифт:
Закончив все дела, накинула то, что здесь называют «халат», и устремилась в гостиную.
За столом, потягивая коту, расположился Рыжик. Буркнув что-то приветственное, цапнула танили и вцепилась в него зубами. После третьего пирожка перевела дух.
– Что это со мной? – удивленно спросила я рыжего, продолжая есть с чуть меньшей скоростью.
– Все в порядке, – успокаивающе улыбнулся Рыжик. – Это из-за… вчерашнего.
– Да, действительно, – прислушавшись к себе, сказала я. – Как будто
Рыжик сыто осклабился. Выглядел он как кот, нажравшийся сливок, даже жмурился слегка.
– А у меня наоборот, моя овечка, резерв просто переполнен.
– Не называй меня овечкой, – я пыталась сказать это строго, но с набитым ртом плохо получалось.
– Не могу, – тихо засмеялся Рыжик. – Когда ты злишься, у тебя так загадочно светятся глаза, что я не могу удержаться.
Я чуть поежилась. Значит, светятся. Плохо. Очень плохо маскируюсь. Надо это дело уравновесить.
– У тебя тоже светятся, – проинформировала я, – и меняют цвет.
Вообще-то, я думала, что Рыжика ничем не смутить, но мне это удалось. Он даже зарделся.
– Это ведь очень редко встречается? – не удержалась я от продолжения, хотя была опасность, что меня тоже начнут расспрашивать.
– У нас в роду отметились гилары, – сообщил он.
Не врет. Но, как обычно, говорит только часть правды. Мне чуть взгрустнулось. Оказывается, не только у меня секреты. У Рыжика их, кажется, не меньше. И он опять куда-то уходил.
– Мне нравится, как устроены эти гостиницы, – сказала я, окидывая взглядом комнату.
Немного топорная попытка сменить неудобную для нас тему. Но ее подхватывают:
– Это заслуга Эллины, – тепло произнес Рыжик.
– Так откуда она?
Рыжий состроил невинную ничего не понимающую гримасу.
– Она не отсюда, это точно.
– С чего такие выводы? – легким тоном поинтересовался он. Ничем себя не выдал. Разве что где-то в глубине глаз мелькнула настороженность.
– Поняла по ее словам. «У вас здесь», «Вы здесь» - так может говорить только пришлый человек.
– И что ты думаешь по этому поводу? – Рыжик лениво прищурился.
– С Туманной?
– Да-а-а, помнится, что-то подобное я упоминал, – улыбнувшись, он откинулся на спинку. – Но это не так.
– Рассказывай, давай, – потребовала я. Рыжая бровь изумленно взлетела. Пришлось пояснить: – У тебя не должно быть секретов от твоей будущей жены.
– Вот как только ты ею станешь, первую же брачную ночь этому посвящу, – ухмыляясь, торжественно пообещал Рыжик.
– Я хочу сейчас, – капризно потребовала я. Ни на что не надеялась, конечно, но попробовать стоило.
– Нет, но обещаю, тебе понравится, – он снова зажмурился, как довольный кот. – Все, что связано
– Хватит, – я одарила его отрепетированным мрачным взглядом. – Не хочу слушать про эту девицу. Мне этой недоделанной герцогини вчера за глаза хватило. Не будем больше о ней.
– Тогда, – ответив мне, кажется, не менее отрепетированной ослепительной улыбкой, – предлагаю докончить начатое.
– Экскурсию? – предположила я.
– Да, да, – рассеянно пробормотал он, медленно скользя по мне взглядом, – экскурсию. Только посетим несколько иные… достопримечательности.
Встретившись с потемневшими глазами, я поднялась. Под пристальным взглядом моя рука нарочито медленно подобралась к застежке-магичке.
***
Из маленькой хижины, расположенной в самом конце улицы, доносились крики и стоны. Они разносились в тишине, словно замершей, деревеньки, заставляя содрогаться услышавших их.
Опустившись коленями в придорожную пыль, сжав голову руками, громко молилась женщина. Ее муж, бледный и шатающийся от слабости, стоял неподалеку, схватившись за низенькую оградку. После очередного душераздирающего крика он не выдержал и закрыл уши руками. Он проклинал тот день, когда им сказали, что у их дочери обнаружился дар. Ведь если бы не это, она сейчас не умирала бы мучительной смертью, раздираемая «хаосом». У них не хватило сил остаться рядом и смотреть на страдающую от смертельного недуга дочь. С ней оставался травник, который отпаивал ее болеутоляющими настойками. Погружая ее в беспамятство, они хоть немного облегчали ее страдания.
Очередной стон не позволил им заметить, как неподалеку от их домика открылся портал. Вышедший из него высокий худощавый мужчина быстрым шагом, хоть и немного пошатываясь, подошел к хижине и, не обращая внимания на окружающих, вошел. За закрывшейся дверью послышались звуки борьбы, затем кто-то вскрикнул, потом показалось, что пространство всколыхнулось, и наступила тишина.
Все произошедшее заняло несколько мгновений. Мужчина и женщина застыли в своих позах, не двигаясь. Безмолвие, накрывшее их, угнетало. Залаявшая где-то далеко собака как будто сломала оцепенение, сковавшее людей. Мужчина, вздрогнув, тяжело выдохнул. Он вошел в дом первым. Следом вошла женщина. Посреди комнаты, в луже своей крови, лежал травник. Их больная дочь и ворвавшийся сюда незнакомец исчезли.
Женщина опустила голову, боясь, что в ее глазах отразится постыдная мысль: «Наконец-то все закончилось».
Граница между Ристаларом и Горидом была обозначена цепочкой камней на земле. Это для простых людей. Маги в этом не нуждались. Они видели вторым зрением два купола, сотканные из магии. Каждый из них накрывал свою страну.
Недалеко от границы закрутилась воронка, и из портала вышел молодой мужчина, держащий на руках юную девчушку. Грубо бросив ее на землю, мужчина опустился на колени, медленно вдыхая и выдыхая. Придя в себя, он быстро подскочил и, подняв девушку, придал ей вертикальное положение. Она уже начала приходить в себя. Ее тело напряглось от очередного всплеска боли. Мужчина не стал ждать и легонько подтолкнул ее. Фигура девушки с раскинутыми руками словно зависла в воздухе.