Темная
Шрифт:
Так и не наведавшись в гардеробную, направилась к третьей двери, предположив, что это выход. Предположение оказалось верным. Выйдя на площадку, я услышала, что внизу кто-то ходит и звучит едва слышная музыка. Как была босиком и в соблазнительном наряде отправилась вниз. Ходить по гладким доскам пола оказалось очень приятно.
Внизу обстановка была такой же – бежевые стены и темно-коричневая мебель. И, несмотря на необычность всего вокруг, здесь было очень уютно.
Мои брови устремились вверх.
– Ваша светлость, у ваших слуг сегодня выходной? – не удержалась я.
Обернувшись ко мне, она смахнула несуществующую слезу и плаксивым голосом ответила:
– У меня вообще нет слуг.
– Они разбежались, увидев, как вы одеты или, вернее, раздеты? – продолжала я.
– Это шорты, – указала она на нижнюю часть своего одеяния. – А это топик, – показала на грудь. – На своей территории делаю что хочу.
Опять новые слова. Мне кажется, ристаларский заново учить придется.
Она облизнула чем-то вымазанный палец и прошлась по мне взглядом:
– А это, как я погляжу, твой коронный выход. И насколько я понимаю, это эффектное появление было рассчитано не на меня? – ехидно поинтересовалась она. – Ну так мимо все как-то. Нету тут его, – развела она руки, «сочувствующе» покачивая головой.
«Но попытаться стоило» - пробурчала я себе под нос. А она почему-то услышала и рассмеялась:
– Попытаться стоило. Выглядишь шикарно. Не менее раздето, чем я. На тебе эта вещица смотрится просто убойно. Но поскольку мужчин, готовых оценить нашу одетость-раздетость здесь не наблюдается, может, просто позавтракаем? Блинчиками со сметаной?
– А может, не будем травиться и подождем, когда кто-нибудь адекватный приготовит завтрак? – благоразумно предложила я. – Мне как-то страшно есть то, что герцогиня готовила.
– А ты не боись. Я ведь ненастоящая герцогиня. Простолюдинка я. И готовить умею, и убирать, и еще много чего.
Я опустилась на стул, наблюдая, как она накрывает на стол.
Может, она и не аристократка, но точно не простолюдинка. Видала я и таких, которые высоко взлетели. Только что-то в них оставалось от прошлой их жизни. Какая-то готовность склониться. Объяснить не могу, но замечала такое сразу. Эта вела себя не так. Спина всегда ровная, нос вздернутый. Не похоже, что часто кланялась. Сплошные противоречия. Я вздохнула. «Неужели так и не разгадаю эту загадку?»
– Чего вздыхаешь тяжко, сексуальная ты моя? Не так все плохо. Вот когда мои спиногрызы проснутся, вот тогда будет тяжко.
– Я про близнецов, сообразительная ты моя. Пока они спят, у меня наступает коротенький период созидания. Давай пользоваться этими райскими минутами покоя, – проговорила она тихим приятным голосом, а потом резким тоном, заставившим меня вздрогнуть, добавила: – И давай есть быстрее, а то остынет.
Тонкие мягкие лепешки со сметаной оказались на удивление вкусными. Сделав глоток горячей коты, я задала вопрос, который меня мучил:
– Слушай, а музыка откуда звучит?
Эллина ненадолго застыла. Потом буркнула себе что-то под нос. А затем, одарив меня ослепительной улыбкой, попросила:
– Ты только Раенару не говори. А то он долго не успокаивается.
Потом подошла к окну и стянула с подоконника что-то и протянула мне.
«Что-то» было небольшим темным прямоугольником. Приятно гладким на ощупь. И из него звучала мелодия. Тоже приятная.
– Это какой-то амулет? – переворачивая в руках эту штуку, спросила я. Магически проверить из-за браслетов не смогла.
– Это покруче будет. Это гаджет называется. Это из нашей «семейной» сокровищницы. А Раенар бесится, когда я туда лазаю.
– Семейная сокровищница? – переспросила я.
– Ну, мы ее так называем. Неважно. Надо спрятать, а то застукает меня с ним, – хихикнув, она забрала «гаджет» и вышла из кухни.
Я продолжила завтракать, разглядывая комнату, в которой мебель была из светлого дерева, а светло-зеленые и оранжевые детали весело оживляли ее.
Безмятежность утренней трапезы была нарушена появлением Кириона, пребывающего в не очень благодушном настроении.
– Его величество не может смириться с тем, что порталы не в королевском ведении, и чтобы хоть как-то компенсировать свои мифические потери, решил поднять налоги, – отчитался он перед женой на ее расспросы о делах.
– А я тебе с самого начала предлагала отдать им. Говорила, что они не отстанут.
– Я не собираюсь никому своего отдавать. Мне нужно думать о будущем семьи, о детях.
– А что, у вас денег мало? – не подумав, брякнула я. – Вон одних ваших салонов хватит на безбедную жизнь, – запоздало вспомнив, что вмешиваюсь в семейный разговор, тихо добавила: – Ну, я так думаю.
Но недоделанная герцогиня как ни в чем не бывало начала объяснять: