Темная магия
Шрифт:
На мгновение самоуверенное выражение на его лице сменилось на яростное.
— В чем заключаются дела сии? — поинтересовался Ликандер.
— Меня предали. И я намерен отомстить. Да вы не беспокойтесь. Сие не помешает мне выполнить желание тирана и покончить с Сафоманом. Я окажу вам в этом помощь. Но взамен мне нужна ваша.
— Это немудро, — заметил Ценобар, которого тут же поддержали Рассуман и Андрикус.
— Откажите, и я предпочту умереть, — сказал Аномиус, встряхнув наручниками. — Бураш! Насколько же вы
— Тебе заказано выходить отсюда без сопровождения, по меньшей мере двоих из нас, — заявил Ликандер. — Ты подчинишься нашей воле, ибо знаешь, что ждет тебя в противном случае. Принимаешь наши условия?
— Ничего другого я и не ожидал.
Аномиус расплылся в довольной улыбке, наблюдая за слугами, несущими подносы с жареной олениной и другими блюдами. Он тут же набросился на пищу, и очень скоро грязь на лице и халате его стала жирной. Ведуны смотрели на него молча, предоставив Ликандеру право вести переговоры.
— В таком случае мы вернем тебе силу, — пообещал толстый маг. — Но прежде поешь. А может, после того, как примешь ванну?
— Прежде сила, — промычал Аномиус, брызжа слюной. — Потом мыться. С ароматическими маслами и женщинами к моим услугам. Удобная постель и одежды, подобающие моему положению. Ведь я становлюсь влиятельным человеком в Кандахаре. Одним из вас!
Лица напротив приобрели обиженное выражение, но слов произнесено не было. Ликандер пообещал:
— Ты получишь все. Но прежде расскажи, кому и за что ты собираешься мстить.
Аномиус преломил хлеб, обмакнул его в подливу, громко рыгнул и налил вина.
— Я ищу двоих, — ледяным голосом начал он. — Наемника из Куан-на'Фора по имени Брахт и юношу из Лиссе по имени Каландрилл ден Каринф. Они были со мной, когда вы взяли меня в плен. Они шли в Гессиф. Так что отсюда они, скорее всего, отправились в Харасуль.
— Твои помощники? — поинтересовался Ликандер.
— Нет! — Аномиус покачал головой. — Подлые псы, коих я намерен предать смерти. Это они сдали меня вам.
— Тебя провели простые смертные? — пробормотал Ценобар, улыбаясь под ядовитым взглядом Аномиуса.
— Если они каким-то образом угрожают нашему союзу, мы этого не потерпим, — пригрозил Ликандер.
— К тому, что творится в Кандахаре, они не имеют никакого отношения, — заверил Аномиус. — Это касается только меня. Но откажете вы мне в этом, и никакого уговора не будет, и пусть Сафоман делает, что ему вздумается.
— Можем ли мы верить тебе? — засомневался Ликандер.
— Можете, — усмехнулся Аномиус. — Я открою свой разум, смотрите сами. Для тирана они не представляют никакой опасности.
Ликандер согласно опустил голову, и подбородок его растекся по груди.
— Какой помощи ты ждешь от нас? — поинтересовался он.
— Мне нужен свежий труп, — пояснил Аномиус, отталкивая пустой поднос и пододвигая
— Зомби?!
Ценобар побледнел, Андрикус вскрикнул, а Рассуман наложил на себя знамение. Даже толстые губы Ликандера презрительно изогнулись.
— Я бы предпочел сам присутствовать при умерщвлении, — продолжал Аномиус, ничуть не смутившись. — А возможно, и сам совершить его. Но труп должен быть свежим.
— Если эти двое еще в Кандахаре, их можно найти, — возразил Ценобар. — Мы разошлем их описание ликторам и в легионы. Мы приведем их к тебе.
— А смогут ли ваши ликторы договориться с Сафоманом? — с издевкой спросил Аномиус. — И есть ли у ваших легионов глаза в Мхерут'йи, Мхазомуле, Кешам-Вадже? — Не получив ответа, он покачал головой, отталкивая салмагунди и приступая к фруктам. Он вел себя так, словно речь шла о какой-то безделице. — Нет, мне нужно собственное творение.
— Ты просишь помощи в богопротивном деле, грязнее коего нет ничего на свете! — воскликнул Ценобар. — Ликандер, этого нельзя допустить!
Толстый ведун ответил не сразу; он долго рассматривал Аномиуса с презрением и восхищением одновременно, словно перед ним восседало нечто немыслимое, приводившее его в трепет именно смелостью и чудовищностью своих намерений.
— Некромантия — самое низкое чародейство, — настаивал Ценобар. — Неужто опустимся мы до черной магии, дабы ублажить это животное?
— Так нуждаетесь вы в моей помощи или нет? — спросил Аномиус, глядя, не моргая, на Ликандера. — Без сего не видать вам ее.
— Ксеноменус распорядился дать ему все, чего бы он ни попросил, — медленно произнес Ликандер, переводя взгляд с тощей фигуры колдуна на своих коллег. — А он намерен привести свою угрозу в исполнение.
— Ксеноменус говорил о вине и драгоценностях! — воскликнул Ценобар. — О женщинах и мальчиках, не больше того.
— Однако Ксеноменус жаждет разгромить Сафомана — возразил Ликандер. — А без Аномиуса…
— Но так мы поставим под удар собственные души, — настаивал Ценобар.
— Ваши — нет, под удар будет поставлена только моя душа, — пробормотал Аномиус, слизывая с губ сладкий сок. — А я готов рискнуть.
— Проголосуем, — предложил Рассуман.
— Истинно, — согласился Ликандер. — И ежели решение наше будет отрицательным, а колдун откажет в помощи, пусть с тираном говорит тот, кто против него.
Краска мгновенно сошла с лиц магов, глаза опустились на руки и скатерть. Аномиус с ухмылкой вытер губы и налил вина. Ликандер постучал толстым пальцем по столу, взывая к вниманию, — семь ведунов подняли головы, молчаливо голосуя, и в теплом воздухе на мгновение запахло миндалем. Дело было сделано, и Ликандер кивнул, поворачиваясь к Аномиусу: