Темная Душа
Шрифт:
Мэри плавно пошла по полированному паркету, озираясь по сторонам.
"Как тут шикарно"!
– Мило у тебя.
– Благодарю, - он с грохотом закрыл дверь. Расстегнул и сбросил на пол пальто, оставшись в белой майке и джинсах.
– Раздевайся.
Не прекращая дефилировать по проходу, Мэри развязала пояс, расстегнула плащик и по примеру хозяина скинула его на пол. Идя за ней следом, он переступил через плащ.
– Дальше.
Она стала послушно расстегивать блузку, пуговицу за пуговицей. В образовавшемся на груди декольте завиднелся черный кружевной бюстгалтер.
– Не хочешь помочь?
Он подошел вплотную, но не коснулся ее. Его мускулистое тело излучало силу и приказ. Пальцы Мэри, которыми она пыталась освободиться от ткани, начали подрагивать. Пятясь и извиваясь перед ним, она наконец-то сбросила блузку. Слева от нее оказалась лестница, ведущая наверх.
Мэри вступила на первую ступеньку, легла грудью на перила, оттопырив задок.
– А спальня у тебя наверху?
Вот тогда он впервые дотронулся до нее. Без лишних церемоний схватил за предплечье и стащил с лестницы.
– Тебе не туда. Вот сюда.
Он распахнул перед ней дверь, за которой оказалась спальня. Оценив ее размеры и обстановку, Мэри перестала дуться на него за грубость. Он подтолкнул ее к широкой кровати, она свалилась на покрывало, как безвольная кукла, дразнящее рассмеялась. Сразу же подобралась, встала на колени, поворачиваясь к нему красивым задом.
– Хотя бы юбку-то поможешь снять?
– Нет необходимости, - он оперся о матрас коленом, потянулся и зачем-то включил ночник на тумбе, хотя в комнате было довольно светло. Ухватил Мэри за бедра, подтащил на себя. Она порадовалась, что на ней чулки, а не колготы. Юбку задрал, трусики спустил пониже.
" Черт возьми, - подумала Мэри, хватаясь обеими руками за резную спинку кровати и слыша, как он звенит пряжкой ремня, расстегивая джинсы, зубами разрывает упаковку презерватива, - этот подонок даже раздеться не потрудился. Даже не снял ботинки"!
В следующее мгновение она громко и протяжно крикнула.
– Вот это да...
Мэри раскинулась на кровати, потная, растрепанная в задранной до талии юбке, медленно приходила в себя. Ее длинные волосы разметались по подушкам. На тумбе горел ночник.
– Вот это да, - повторила она вслух. В ушах звенело. Кровь постепенно отливала от таза, истомой растекаясь по телу.
– Никогда меня так не трахали.
Тот, кому ее слова были адресованы, не мог слышать Мэри. Закончив дело, он толкнул ее на матрас, поднялся, застегнул штаны и вышел из комнаты, прикрыв дверь.
Тем не менее, она говорила в слух, теша себя надеждой, что он слышит ее там в гостиной, где готовит кофе для них двоих.
Кофе однако не пахло. И вообще в гостиной было подозрительно тихо. Мэри приподнялась на локтях, прислушиваясь. Дьявол, этот мужик очень, очень странный... Вдруг он задумал расчленить ее и расфасовать по мусорным пакетам? С него станется... Один замораживающий взгляд, от которого продирают мурашки, чего стоит.
Она не успела принять решения, как он заглянул в спальню.
– Прикройся, - первое, что посоветовал он ей.
Мэри положила ногу на ногу, даже не думая следовать совету.
Он подобрал сорванное покрывало.
– Ты слышала,
– в голосе звякнул металл.
– Мы что же не повторим все сначала?
– раздраженно спросила Мэри, поднимаясь и одергивая юбку.
– Не сегодня, - ответил он.
Ответ несколько примирил ее с тоном его голоса. Не сегодня, значит завтра или послезавтра. Ну держись, шлюшка Кэт. Скоро одним ухажером у тебя будет меньше.
– Блузку не принесешь?
– Ты бросила ее в коридоре, - он развернулся и вышел. Мэри вышла следом. У лестницы подобрала блузку, оделась. Нет, кофе не пахло.
– Я вызвал тебе такси, - сообщил он, возвращаясь к ней из затененного конца гостиной и неся плащ, - поездка оплачена, тебя отвезут, куда скажешь. Если хочешь успеть, поторопись.
Мэри промолчала. Пока он помогал ей надеть плащ, в злобе кусала губы. Развернулась, хлестнув его волосами по лицу, он с недовольной гримасой отодвинулся. Хотела сказать что-нибудь колкое, но не посмела.
Сидя в отъезжающей от подъезда машине, Мэри, как кошка, точила наманикюренные когти о свою кожаную сумку.
– Не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра, - повторяла она, - обещаю, мы с ним еще не раз спляшем этот темпераментный танец...
Она не ошиблась.
Всю следующую неделю сценарий этого дня повторялся. Повторялся с завидным постоянством. Вплоть до мельчайших деталей. Она видела его сидящим на скамье, и только к галерее подъезжал кортеж шейха, выходила. Опять было такси, его квартира, эта комната. Та же поза. Он не раздевался, ее раздевал по минимуму. Мэри с готовностью ему отдавалась, и ждала, что он заговорит, улыбнется, хоть как-то обозначит свое отношение к происходящему. Но он был бесстрастен. Вызывал такси и не утруждался провожать даму до машины, когда все действо, занимавшее минут пятнадцать, завершалось.
Мэри крепилась. Но она была не самой терпеливой и не самой смиренной. День на пятый, задержавшись у входа, она все-таки спросила, требовательно глядя ему в глаза:
– И это все?
Он скользнул взглядом в глубокий разрез ее блузки.
Взял из кармана куртки портмоне, раскрыл его.
– Надеюсь этого достаточно, - и сунул в ее декольте несколько купюр. Повернул оторопевшую девушку за плечи и выпроводил за дверь.
В квартире было темно, пусто. Кэт взад-вперед прошлась по гостиной, подобрала с дивана пульт от телевизора, пощелкала каналами, глядя не на плазменный экран, а куда-то вглубь него, сквозь стену. Пришла она не поздно, даже раньше обычного, но Джерри не дождался. Ушел.
Она набрала его номер с сотового.
– Я в баре, - отрапортовал он без приветствия, - тут много работы, так что приду поздно, Кэт. Не жди меня.
– Хорошо.
Ей стало не по себе одной в его квартире. Словно помимо нее здесь есть кто-то еще. Прячется в углах, за колоннами, следует за ней невидимыми глазами из-под приспущенных штор. Следит за каждым ее движением из пустой, темной, как раззявленный в крике рот, каминной топки. Кэт выключила телевизор. Положила пульт на стол, рядом со своими телефоном. Ей стало невыносимо одиноко, страшно, стыдно.