Темная алхимия

Лаветт Сара

— Из-за этих звуков кажется, будто комната дышит.

Сильвия вскочила, резко открыв глаза, и обернулась. В трех шагах стояла Кристин Палмер. Она инстинктивно поняла, что это именно Палмер — сильная, властная, обаятельная женщина.

Сердце Сильвии бешено колотилось.

— Вы меня напугали. Не ожидала, что здесь кто-то есть, — она протянула руку, опасаясь, как бы та не задрожала. — Я доктор Стрэйндж А вы, должно быть…

— Доктор Кристин Палмер. — Токсиколог не протянула руки в ответ. — Что вы делаете в моей лаборатории?

— Извините,

я думала, вы в курсе, — Сильвия осознала, что торопится объяснить. — В связи со смертью доктора Томаса…

— Многочисленные учреждения проводят расследование, — закончила фразу Палмер. — Я хорошо знакома с протоколом. Вы не из охраны лаборатории, не из внутренней службы безопасности, остается служба безопасности Министерства энергетики, но вряд ли вы оттуда. — Ее глубокие глаза, умные и проницательные, оказались дымчато-голубыми. Сейчас в них читался прямой вызов. Стройная, немного хрупкая, почти совершенная фигура. — Так откуда вы? — спросила Палмер, оглядывая лабораторию.

— Я ничего не трогала, — Сильвия показала руки и выдавила улыбку. — Я психолог, мы занимаемся…

— Из Минобороны? Минэнерго?

— …несчастными случаями, связанными с производством токсинов, отравлением токсинами.

— У вас есть документы, доктор Стрэйндж?

— У меня контракт с департаментом здравоохранения. — В этом Сильвия не солгала. Она порылась в кармане и достала визитку. — Мои коллеги работают на Минэнерго. — В конце концов, в отношении Декстера это правда. — Как я уже сказала, мы полагали, что доступ в лабораторию закрыт до утра. Нас впустили техники. Я понимаю ваше негодование, на вашем месте я бы чувствовала то же самое. Думаю, вам следует позвонить охране, чтобы прояснить ситуацию.

Сильвия быстро направилась к телефону у двери.

Кристин Палмер подняла руку, в которой держала визитку:

— В этом нет необходимости.

Но Сильвия знала, что таится за этими серо-голубыми глазами. Палмер прокручивала различные версии, пытаясь понять, кто же вторгся на ее территорию. Черные точки зрачков расширялись и сужались.

— Так говорите, что вы — психолог?

— В данном деле моя задача изучить психологическое состояние жертв, — ответила Сильвия, отражая очередной выпад. — Вы хорошо знали доктора Томаса?

— Мы работали вместе, но не общались. Он был добросовестным исследователем.

Палмер сняла крышку с лотка.

— Его смерть, наверно, потрясла всех.

— Как ни странно, нет. Полагаю, вы ищете признаки эмоциональной нестабильности, стрессовые факторы?

— В том числе.

— Своего рода психологическое вскрытие.

— Да. — Сильвия отступила на шаг, оставляя Палмер большую часть пространства. — Вы можете что-нибудь сказать по этому поводу?

— Как руководитель группы, я знаю все о своих коллегах, — мягко сказала Палмер. Это не просто уверенность в себе, это самоуверенность. — У Дуга Томаса были проблемы в личной

жизни. Он недавно развелся, слишком много пил, играл в казино.

— Он сам об этом рассказывал? — спросила Сильвия, про себя решив, что это вряд ли.

— Нет. Но я обращала внимание на мелочи. Не нужно быть гением, чтобы заметить, что у человека стало хуже с личной гигиеной, телефонные звонки от бывших жен, спичечные коробки из казино. — Доктор Палмер тщательно вымыла руки в дезинфекционной раковине. — Что еще вы хотите узнать, доктор Стрэйндж?

— Хочется понять, на каком участке работ есть вероятность отравления.

— Может, для вашего вскрытия больше подходит лаборатория доктора Томаса?

— Мне нужно изучить всю структуру Б-30/T, прежде чем я займусь его участком.

— Понимаю, — кивнула Палмер. — Ради нашего проекта мне хотелось бы, чтобы вопросы по поводу смерти доктора Томаса разрешились как можно скорее. Если вас интересует симптоматика отравления нейротоксинами…

— Интересует.

— Я проводила анализы во многих случаях отравления. Последний раз в Англии, не так давно.

— Каковы же симптомы? — спросила Сильвия, наблюдая за перемещениями Палмер.

Та вытащила из коробки перчатки.

— Симптомы могут быть скоротечными и весьма многообразными: судороги, нарушение зрения, головная боль, рвота, потеря веса, повреждение внутренних органов, потеря кратковременной памяти, ухудшение работы головного мозга. В острой стадии — сердечный приступ, паралич сердца, полный паралич.

— Могут ли подобные симптомы возникнуть от ваших токсинов?

— В случае доктора Томаса? Могут. Но в лаборатории чисто.

Сильвия не приняла на веру это утверждение. Она заставила себя переждать неуютную тишину, пока Палмер проверяла лотки с культурами.

Через минуту та повернулась к Сильвии.

— В случае доктора Томаса нельзя исключать самоубийство.

— Почему же?

Палмер удивилась этому вопросу:

— Он был неуравновешенным человеком. — Она пожала плечами. Дело закрыто. — Теперь, когда я ответила на ваши вопросы, не могли бы вы ответить на мои? Вы можете поделиться информацией об этом случае? — Ее голос стал мягким, даже вкрадчивым. — Доктор Томас находился в сознании во время аварии?

— Мне это неизвестно.

— Есть ли признаки судорог? Припадков?

— Простите… — Сильвия покачала головой, испытывая неловкость из-за активного любопытства Палмер. — Пока у меня нет информации для вас.

Палмер пристально посмотрела на Сильвию, нахмурилась, кожа в уголках глаз натянулась.

— Мы с вами раньше не встречались?

— Нет. Я бы запомнила.

Палмер шагнула вперед. Их разделял еще один шаг.

Сквозь мышиный писк и гудение оборудования Сильвия слышала дыхание Палмер. Она разглядела темные точки на радужке левого глаза Палмер; женщина не моргала.