Темная алхимия
Шрифт:
Декстер открыл стеклянную дверь и щелкнул выключателем. Ожившие флуоресцентные лампы загудели, узкий коридор залил ошеломляюще яркий свет. Когда они шли по коридору, Сильвия заметила широкое обручальное кольцо на его холеном пальце и массивные часы на мощном запястье.
— Кабинет Палмер, — произнес он, отпирая предпоследнюю дверь.
Сильвия прошла за Свитхартом внутрь, а Декстер остался в холле. Комната примерно в десять квадратных футов, на потолке два вентилятора, на полу ярко-синий линолеум. Большой рабочий стол напротив двери, на нем выключенный компьютер, длинный стол вдоль
Казалось, Свитхарт мысленно составляет подробный список всего, что видит, затем его внимание привлекла картина, единственное украшение комнаты. Сильвия подошла поближе, чтобы рассмотреть маленькое полотно, изображающее нью-йоркскую улицу: кирпичные здания, свет фонарей, одинокая женщина застыла в ожидании на заснеженной улице. Уиггинс. Загадочная зимняя картина.
— По-моему, ей очень одиноко, — тихо сказал Свитхарт.
— Разве? — Сильвия удивленно посмотрела на него. — А мне кажется, она просто ждет кого-то. Проникновенная картина.
Тут Сильвия поняла — и это ее потрясло, — что хотя они с Кристин Палмер незнакомы, она уже восхищается вкусом этой женщины.
На первый взгляд, картина и кардиган — единственные предметы в этом кабинете, не связанные с работой, безукоризненный порядок здесь граничил с одержимостью. Книги расставлены по размеру, папки по цвету, все столы и шкафы безукоризненно чистые — нет даже намека на беспорядок, ни бумаг, ни папок. Шкафчики, помеченные наклейками с буквами, оказались не заперты. Сильвия выдвинула один из ящиков, просмотрела ярлыки и увидела то, что показалось ей результатами тестов — страницы заполнены биохимическими анализами, сравнениями, заметками. Чтобы разобраться во всем этом, нужен специалист в области естественных наук.
— Здесь «чистая» зона, — прервал ее размышления Декстер.
Сильвия подумала было, что речь о стерильном порядке в кабинете, но потом сообразила, что он имел в виду уровень безопасности.
— Прежде чем мы спустимся вниз, — добавил Декстер, — я хочу, чтобы вы уяснили, с чем мы тут имеем дело: зоотоксины, фитотоксины, вирусы, микробы — у нас созданы все условия для безопасной работы с ними.
— С некоторыми из них, — уточнил Свитхарт. Степень биологической опасности определяется по шкале от одного до пяти, пять — наивысшая, шкала установлена Центром контроля заболеваний и Национальными институтами здравоохранения. — Я полагаю, вы говорите об организмах, разрешенных для использования в лабораториях с уровнем безопасности «три».
— Естественно, — Декстер не пытался скрыть раздражение. — В основном наши ученые работают с амплификацией ДНК. Вы удивитесь, но журналисты и прочие штатские почти разочаровываются, узнав, что здесь не «Эбола».
— Но у вас хранятся и живые токсины, — сказала Сильвия, вспомнив доктора Томаса, предположительно отравленного нейротоксином.
— Да, мы храним здесь токсины, но не
— Но и токсины третьего уровня могут привести к смерти.
— Можно умереть даже от поваренной соли, если много съесть.
Декстер проводил их обратно в коридор, где они тут же встретили первое препятствие — кабинет Палмер находился рядом с запертой металлической дверью, оклеенной предупреждениями: черный череп с костями; СТОП! БЛ-3; ВНИМАНИЕ — ХИМИЧЕСКИЙ СКЛАД; БИОЛОГИЧЕСКАЯ ОПАСНОСТЬ; НЕ ЕСТЬ И НЕ ПИТЬ; ОПАСНО — ВЫСОКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ! Декстер постучал по наклейкам:
— Даже при третьем уровне «грязные» зоны отделены от «чистых». Грязно там, куда мы сейчас направляемся.
Набирая секретный код на цифровой панели замка, Декстер продолжил:
— Если ученым приходится работать с жизнеспособными патогенами, есть небольшой риск вдохнуть их. Здесь в дело вступает вентиляционная система. Воздух перекачивается из «чистых» помещений в «грязные», пятиминутный цикл. Если система заработает в обратном направлении — такое случалось в других лабораториях, — сотрудники надышатся патогенами. Чтобы избежать этого, воздух поступает внутрь единожды, — он покрутил указательным пальцем над головой, — а затем его прогоняют через фильтры, которые улавливают «грязь», и выпускают.
— Выпускают куда? — спросила Сильвия.
— В окружающую среду. Самая современная система.
— Вы занимались наукой, мистер Декстер? — спросила Сильвия.
Декстер равнодушно и отстраненно посмотрел на нее. Она с удивлением поняла, что он не причисляет ее к «хорошим», она для него чужак. Ее жених вел себя так же, встречаясь с кем-то впервые. Недоверчивость присуща всем копам.
— Я закончил колледж, доктор Стрэйндж До того, как решил работать в правоохранительных органах, получил степень магистра. Я не могу должным образом охранять то, чего не понимаю.
Это произвело на Сильвию впечатление, но она также знала об изъянах в работе лаборатории.
— А технические неисправности? Человеческий фактор или саботаж? Вы рискуете сотнями тысяч жизней, полагаясь на вашу самую современную систему. Вам не мешает спать мысль о том, что она может оказаться не столь безупречной, как об этом говорят?
Выражение лица Декстера не изменилось, только глаза, казалось, сузились и потемнели, но слова явно выдавали его чувства:
— Моя дочь поет в церковном хоре, сын — защитник в футбольной команде «Хиллтопперс», жена — учительница во втором классе. Моя работа — знать, что воздух, которым они дышат, безопасен.
Молчание длилось всего несколько секунд, но Сильвии показалось, что прошло минут десять. Она вздохнула с облегчением, когда Свитхарт привлек внимание Декстера.
— Что вы можете сказать об исследованиях Палмер? — спросил он.
Декстер моргнул, явно обрадованный, что тема исчерпана.
— Насколько мне известно, они ведутся в двух направлениях. Первое — амплификация — по большей части не представляет никакой опасности. Новые организмы не появляются из ниоткуда, а их ДНК находится в устойчивой форме, вы можете подмешать его себе в мартини и максимум что получите — неприятный вкус.