Тэлон
Шрифт:
Я: Пожалуйста, Тэлон. Я не хочу завершать разговор на такой ноте.
Ответа нет, и мое сообщение не отображается как «прочитанное».
Дрожащими пальцами я продолжаю сжимать трубку, таращусь в экран, надеясь, что статус сообщения изменится или придет ответ. Спустя десять минут все еще ничего не происходит, так что Тэлон, по всей видимости, на самом деле отключил телефон. Он никогда так не делал, ведь всегда хотел быть уверен, что я смогу связаться с ним, если понадобится. А теперь благодаря одному глупому поступку это изменилось.
Поверить не могу, что он так жесток со мной, особенно после того,
На какое-то мгновение злость среди обуреваемых меня эмоций едва не одерживает верх над страхом и грустью, но проигрывает. Я не могу на него злиться. Мое сердце неспособно на эту эмоцию, если речь идет от Тэлоне.
Я отправляю Дэнни сообщение, чтобы хоть немного разделаться с чувством вины.
Я: Спасибо за приглашение, но я не смогу. Очень ценю твой порыв. Надеюсь, у тебя все хорошо.
Усилием воли заставив себя подняться с дивана, я, надеясь отвлечься, готовлю на завтра ингредиенты для изготовления заказанных мыла и лосьонов. Иначе я бы, наверное, так и сидела на одном месте, смотрела на стену перед собой и ревела весь день напролет.
Ближе к вечеру я отправляю Тэлону еще одно сообщение.
Я: Хотела сказать, что думаю о тебе, и что мне очень жаль. Я переживаю, что тебе нездоровится.
Спустя пять минут приходит ответ.
Тэлон: Наверное, синусит или отит. У меня иногда такое бывает. У Шторма есть с собой какой-то антибиотик, он мне дал. Все нормально.
Я: Ужасно себя чувствую из-за того, как мы расстались. Даже не попрощавшись.
Тэлон: Я тоже.
Я: Можешь мне позвонить? Нам стоит поговорить.
Тэлон: Я пока еще не готов разговаривать. Очень расстроен, обижен и зол и не хочу наговорить тебе гадостей. Мне нужно подумать.
Я: Я не собиралась тебя обманывать или изменять. Ну зачем ты так? Ты сам практически позволил какой-то девице тереться о тебя в Бостоне, и я простила. Я всего лишь хотела выслушать, что он скажет.
Тэлон: Это было нехорошо, и я извинился. Больше всего меня бесит то, что тебе не наплевать, что этот мудила хочет сказать. Может быть, он хочет вернуть тебя?
Я: Не хочет.
Тэлон: Серьезно? Зачем еще он бы стал тебе вдруг писать? Не будь наивной.
Я: Я никуда не пойду и хочу просто забыть обо всем этом. Прости,
Тэлон: Мне просто нужно успокоиться и привести голову в порядок.
Каждый раз, когда он это говорит, у меня внутри все обрывается. Что это вообще значит? О чем он думает? Почему не может забыть об этой идиотской ситуации?
Я: Я думала, мы решили, больше никаких шагов назад.
Тэлон: Решили. То, что ты хочешь увидеться с парнем, в которого когда-то была влюблена — не совсем шаг назад. У меня такое чувство, что ты столкнула меня в пропасть.
Я: Мне кажется, ты все неправильно воспринимаешь. Я понимаю, почему, но все же, ты вообще не так понял всю эту ситуацию.
Тэлон: Пожалуйста, прекрати. Я больше не могу. Черт. Прошу, у меня голова раскалывается.
Я начинаю плакать, как только вижу эти слова на экране. Не понимаю, почему он так зациклился на этом. Неужели сказанное было так ужасно, что мои слова нельзя забыть и простить? Я не делала ничего за его спиной, тайком — я была абсолютно честна и открыта. Смахиваю с лица слезы и качаю головой. Не представляю, что еще могу сказать, чтобы не злить его еще больше.
Тэлон: Мне нужно идти. Мы будет проверять звук на сцене. Я напишу завтра.
Завтра?
Я: Ок… хорошего вечера. Я по тебе скучаю. Целую.
Он не отвечает, и это окончательно меня добивает. Внутренний голос говорит, что происходит что-то еще, о чем Тэлон не говорит, потому что его поведение очень необычно. Он ненавидит ссориться. Ненавидит быть далеко друг от друга не меньше моего. Я прокручиваю в голове последние несколько дней, пытаюсь вспомнить что-нибудь, что дало бы хоть какую-то подсказку к его непривычной раздражительности и нервозности. Мы не занимались любовью два дня, что тоже необычно для Тэлона. Оба вечера он говорил, что немного побаливает голова и жаловался на усталость, а потом падал в кровать и почти тут же засыпал, обняв меня и прижав к себе. Обожаю, когда он меня обнимает, но в целом, такое поведение для него не характерно. Он был немного рассеян. Несколько раз за прошедший месяц он так глубоко задумывался во время разговора, что мне приходилось прикасаться к нему, только бы привлечь внимание, а потом повторять то, что он не услышал. Может быть, в группе что-то неладно, он не хочет мне рассказывать, а сам про себя очень переживает?
Изведя себя мыслями, одна дурнее другой, я решаю, что лучше все же дать ему то, о чем он сам просит — время подумать и успокоиться.
Как бы тяжело это не было, я воздержусь пока писать ему еще или пытаться позвонить.
Я рассеянно прикасаюсь пальцами к кулону, висящему у меня на груди, и вспоминаю слова, которые Тэлон сказал мне в канун Рождества: «Я всегда с тобой».
Про себя я молю, чтобы это по-прежнему было так.