Тэлон
Шрифт:
— Я люблю тебя, Аз. Ты всегда будешь моей, — шепчет Тэлон мне на ушко, двигаясь все быстрее и заставляя меня всхлипывать от удовольствия и немножко от боли.
Он сегодня немного грубее, чем обычно: жестче и глубже входит в меня, целует и кусает мою шею, как дикое животное. Не уверена, как меня характеризует то, что это заводит меня еще больше. Может быть, это не совсем здоровое отношение, но мне все равно. Я хочу только, чтобы он был рядом, в любом виде, если только это сделает его счастливее.
Глава 40
АЗИЯ
Следующим
— Ты себя хорошо чувствуешь? — в конце концов спрашиваю я.
— Все в порядке. Просто хочу поскорее с этим расправиться, — отвечает он, вытирая губы салфеткой, и, оставляя ее на тарелке, встает из-за стола.
— Я тоже. Я готова двигаться дальше, — соглашаюсь я, убирая со стола, и складываю тарелки в посудомоечную машину.
— В этом я не сомневаюсь.
Мы решили добраться до офиса доктора на моей машине, поэтому я сажусь за руль. Немного странно снова оказаться в ее кабинете. Я не была здесь со времен первого интервью, когда встречалась со всей командой организаторов проекта. Кажется, это было так давно.
Тэлон придерживает для меня дверь, когда мы заходим в лобби, и я с удивлением обнаруживаю здесь ожидающую нас Кимберли.
— Как приятно видеть вас снова! — улыбается она, быстро обнимает нас обоих и приглашает немного подождать, устроившись на диванчиках здесь же. — Доктор Холлистер освободится через пару минут. Она поговорит с каждым из вас отдельно и, вероятно, после этого с обоими сразу. Но сначала позвольте забрать ваши дневники и опросники. В углу есть напитки и легкие закуски. Пожалуйста, угощайтесь.
— Спасибо, Ким. — Мы отдаем свои конверты, и она уходит по длинному коридору в сторону кабинета доктора.
Мы ждем молча в тишине. Я начинаю немного волноваться, когда Тэлон прижимает ладонь к левому виску и затягивается электронной сигаретой. На публике он обычно этого не делает.
В конце концов доктор Холлистер появляется в проеме коридора, ее каблуки глухо цокают по напольному покрытию.
— Наконец! Моя любимая пара! — приветствует она нас с сияющей улыбкой. Мы поднимаемся, чтобы поздороваться, и она предлагает Тэлону первому пройти в ее кабинет. Он быстро целует меня, прежде чем проследовать за ней в коридор, и, перед тем как зайти в кабинет, еще раз оглядывается на меня. Я слегка машу ему рукой, и он исчезает.
Ожидание убивает. От скуки я с мобильника проверяю соцсети. Поступило еще десять заказов на одежду и пять на банные штучки. А видео, которое я разместила на страничке Пикси, где Тэлон учит ее танцевать, набрало больше пяти тысяч лайков. Порадую его, когда выйдет, ему это понравится.
Два часа спустя дверь в кабинет доктора Холлистер открывается,
— Твоя очередь. Пройдем со мной, Азия, прости, что пришлось так долго ждать.
— Ничего страшного, — успокаиваю ее я, надеясь, что мне не придется провести следующие два часа, обсуждая в деталях прошедшие полгода. Когда я захожу в кабинет, Кимберли уже ждет нас. Я присаживаюсь на свободный стул напротив письменного стола доктора, отмечая про себя, что оба наших дневника и анкеты лежат перед ней.
— Я просмотрела последний опросник, в котором ты сообщила о своем решении и кратко оценила ваши отношения и эксперимент в целом. Хочу поблагодарить тебя от имени всей команды за то, что приняла участие в проекте. Твой вклад и опыт очень ценны для нашего исследования.
— Это я должна вас благодарить. Такой опыт и правда ни за что не забудешь, но для меня он оказался прекрасным. В начале я была настроена скептически, но вы и вся команда провели потрясающую работу.
— Я вижу, что ты приняла решение сохранить брак, — замечает доктор со слегка натянутой улыбкой.
— Да. Знаю, мы пропустили медовый месяц, надеюсь, это не очень страшно. В ситуации с болезнью Тэлона просто не успели. Но мы планируем отправиться в путешествие весной или в начале лета, если…
— Азия, мне очень жаль, — перебивает доктор Холлистер, медленно качая головой, — но Тэлон решил уйти. Он не хочет продолжать ваши отношения.
Мне кажется, меня ударила молния, и от шока и ужаса меня начинает слегка потряхивать. Я роняю сумочку и яростно цепляюсь за подлокотники кресла, в котором сижу.
— Что, простите? — переспрашиваю я, с усилием улыбаясь. — Это какая-то дурацкая шутка, да? Вы же не серьезно?
Я перевожу взгляд с доктора Холлистер на Ким и обратно, пытаясь найти в их лицах ответ.
— Боюсь, что все всерьез, — тихо отвечает она. — Не передать, как мне жаль, что приходится говорить тебе об этом. Для нас такое решение было не меньшим шоком.
— Нет. Это, наверное, какая-то ошибка, — уверяю ее я, все еще дрожа. — Я люблю его. И он меня любит.
— Да, ты права. Он правда тебя любит, — кивает она, соглашаясь.
— Тогда какого черта тут происходит? — требую я ответа, невольно повышая голос.
— Я могу сказать тебе только то, что хотел передать Тэлон — а именно: он считает, для тебя так будет лучше. Он не уверен, что в состоянии остаться с тобой в браке сейчас, в той ситуации, в которой оказался. Он пытается справиться со своими внутренними проблемами, о которых, боюсь, никогда не говорил с тобой откровенно. Мне кажется, он находится в состоянии сильнейшей депрессии и должен бы непременно обсудить свои проблемы со специалистом, у которого в таких вопросах гораздо больше опыта, чем у меня. Это особенно важно, учитывая его физическое состояние, но Тэлон категорически отказался.