Тэлон

Коул Кериен

— Эй, Тэлли-Хо, как жизнь? Как здоровье? — спрашивает Финн заметно громче и медленнее, чем нужно. Ненавижу этого мудака!

— Отлично. Спасибо, что притворился мной, пока я был в больнице. И прости, что онлайн на тебя обрушилась куча комментариев про то, как отстойно ты играешь по сравнению со мной. Ты правда старался, я знаю.

— Парни… — предупреждает Лукас. — У нас здесь зона, свободная от мудаков!

— Жаль, что ты больше не сможешь услышать, как от удовольствия повизгивает твоя милашка-жена, — усмехается Финн. — Хотя это, наверное, не самое неприятное в твоем состоянии.

— Мужик, я ее отлично

слышу, не переживай, — отвечаю я, стиснув зубы.

— Судя по всему, у нее уже есть запасной вариант на примете на случай, если ты совсем превратишься в овощ. Видел ее с каким-то парнем по дороге сюда.

В одно мгновение я отталкиваю Лукаса в сторону и кулаком заезжаю Финну по лицу.

— Не смей и слова говорить о моей жене, — спокойно выдавливаю я, вытирая с руки следы крови.

— Так, хватит! — встревает между нами Лукас. — Я не собираюсь терпеть бардак в своей студии. — Он одним взглядом останавливает Финна, который явно намеревается двинуть мне в ответ, да и я совсем не против. — Финн, ты мне как брат, чувак, но иногда ведешь себя, как мудак! Я перенесу твои визиты, чтобы вы двое здесь больше не пересекались. Собирай вещи и уходи. Я позвоню, когда найду для тебя подходящее время.

Когда Финн уже двигается к выходу, в комнату заглядывает Рейн и начинает верещать, осматривая его лицо. Можно подумать, я самому Христу морду начистил.

— О боже! — восклицает она, разворачиваясь ко мне. — Что ты с ним сделал? У него кровь идет!

Я пожимаю плечами.

— Голова закружилась, и я неудачно приземлился кулаком ему в нос.

Она закатывает глаза, но смотрит при этом на меня с жалостью и наконец уводит Финна, прижав полотенце к его носу. Не нравится мне, насколько она с ним любезна. Если этот говнюк морочит голову моей сестренке, я его точно убью.

— Зашибись, Тэл. — Лукас хмурится и обрызгивает кресло антисептиком. — Неужели это было необходимо?

— Да. Он уже не первый месяц напрашивался.

— Он вам очень помог, когда заменил тебя во время турне. И он нормальный гитарист. Ты и сам в курсе.

— Мне все равно. Я знаю, что он козел и получил по заслугам. Видел, как Рейн его обхаживала? Мне это не нравится.

— Они просто друзья и все. Никогда не видел, чтобы он к ней клеился.

— Очень на это надеюсь.

Лукас убирает в сторону очищающий раствор и аккуратно расставляет на столе свои инструменты, пока я удобно устраиваюсь в кресле, слегка потирая руку.

— Тебе нужно успокоиться, — произносит он и меняет тему разговора, потому что в принципе не любит скандалить. — Значит, ты смог добраться сюда сам, не разбив машину. Здорово.

— Да, я сегодня отлично себя чувствую. Голова почти не кружится. Только этот гребаный шум в голове достал.

— Репетиции тебе по-прежнему даются с трудом. Мы все это видим.

— Я стараюсь привыкнуть, но все звучит как-то странно, — отвечаю я, затягиваясь электронной сигаретой. — Думаю, что к началу следующего турне смогу продержаться целый концерт.

— А если не сможешь? — Лукас разворачивается в мою сторону. — Нужно быть реалистом, друг.

— Что ты хочешь сказать? — Настроение у меня снова резко ухудшается.

— Я ничего не хочу сказать, просто надеюсь, что все получится… Но, если нет, у меня есть идея. Я размышлял о ней и хотел обсудить с тобой.

— Серьезно? Что за идея? — В

прошлый раз, когда мне предлагали обсудить идею, я в итоге женился на незнакомке. И идея в итоге оказалась не такой уж плохой, так что, пожалуй, я готов обсудить еще одну.

— Помнишь, на прошлой неделе мы с тобой в студии пробовали импровизировать с акустикой?

— Так?..

— Ты здорово тогда сыграл, и потом, на акустике можно играть сидя.

— И?

— Похоже, тебе лучше дается акустический, приглушенный звук. Кажется, акустическая гитара не так сильно действует тебе на голову. Думаю, именно громкость, усилители и избыточная вибрация от сразу нескольких инструментов не лучшим образом сказываются на твоем состоянии.

— Да, тут ты прав как никогда, — киваю я и понимаю, что теперь дома действительно часто играю именно на акустике. И он точно подметил: спокойный звук дается мне гораздо легче.

— Я подумал, что, если нам закончить те несколько песен, которые мы сочиняли для развлечения, и сделать их акустические версии? Я могу играть на скрипке или, если понадобится, на мандолине, а ты возьмешь на себя гитару и вокал. Можно, кстати, добавить фортепиано и попросить Рейн петь что-то вместе с тобой. У нее очень красивый голос, Тэл, завораживающий. Вы могли бы записать классные дуэты, зашибенские! Что-то вроде фолк-рок баллад.

— Хочешь создать свою группу?

— Да, только мы. И играть исключительно здесь, у себя, а не колесить по стране. Мне очень не хватает музыки, но кататься в турне я не хочу. Мне нравится быть рядом с домом, с Айви и детьми, а не в гребаном автобусе. Но это мы могли бы замутить. И ты смог бы писать любую музыку, а не смотреть, как группа переиначивает твою идею. Ты немного не такой, как они, и сам это знаешь. Скорее, похож на меня. В твоей игре больше души и чувств. В тебе самом музыка звучит иначе.

Заинтересовать меня ему удалось. Лукас может играть почти на любом музыкальном инструменте. Без сомнения, мы вместе могли бы написать замечательные песни. С «Эшес&Эмберс» у нас уже довольно давно постоянные споры. Лукас точно заметил: я хочу писать и исполнять музыку и песни несколько глубже, не только зажигать на сцене.

Тем не менее «Э&Э» — моя семья. Отец лет с пяти готовил меня к тому, что я буду заниматься именно этим — играть на гитаре в группе с братьями. В силу каких-то причин мой интерес к пению никогда не брали в расчет. И у Рейн, несмотря на то что она еще совсем молоденькая, отличный голос — низковатый, с хрипотцой, но мелодичный, при этом она терпеть не может атмосферу типичной рок-группы. Родители специально старались держать ее подальше от всего этого, не хотели, чтобы девочка оказалась в этой индустрии. Для нее идея Лукаса подошла бы идеально.

По правде говоря, я люблю петь. Люблю баллады. И обожаю чистый, не усиленный техникой звук гитары.

— Дай мне немного времени, надо подумать, — отвечаю я, наблюдая, как иголка протыкает мою кожу и оставляет за собой цветной след.

— Конечно. Просто, мне кажется, это пошло бы на пользу всем нам, и мы смогли бы отлично сработаться.

— Уйти из группы будет очень тяжело, но, возможно, ты прав, — киваю я. — Может быть, пришло время что-то поменять. Я попытаюсь сначала справиться с этим следующим турне. Посмотрим, что из этого выйдет. Мне заменили лекарства на что-то новое.