Телохранитель

Брокман Сюзанна

Должно быть, он не мог найти слов, чтобы убедить ее, возможно, таких слов вообще не существовало на свете, но Гарри хотелось, чтобы Алессандра поверила ему. Скоро им предстояло умереть, и он боялся, что она уйдет из этого мира с ненавистью в сердце.

Когда они добрались до гребня, Гарри увидел, как внизу что-то блеснуло.

Река! Там внизу была река!

В его сердце впервые за последние несколько часов появилась надежда.

— Ты умеешь плавать? — спросил он.

— Что? Почему ты спрашиваешь?

— Черт

возьми, отвечай на вопрос! Алессандра отшатнулась, и Гарри почувствовал раскаяние.

— Прошу прощения, — сказал он тихо, — мне жаль, что все так получилось. Я искренне считал, что здесь мы в безопасности, — я ведь не из тех, кто стал бы рисковать жизнью своих детей. И твоей жизнью я не стал бы рисковать.

Алессандра посмотрела на него, и Гарри увидел знакомый проблеск надежды в ее глазах. Это была надежда на то, что он произнесет наконец слова, которые каждый раз застревали у него в горле. Она хотела ему верить, и единственное, что Гарри следовало сделать, — это сказать долгожданные слова.

— Я не стал бы устраивать такой ловушки, — снова начал он, с трудом подбирая слова, — потому что… потому что я люблю тебя.

Алессандра не ответила. Она оглянулась назад, на весь проделанный ими путь по склону горы, туда, где в любую минуту могли появиться Айво и его люди.

— Да, я знаю, — сказал Гарри, проследив за ее взглядом. Он взял ее за руку и потянул по склону вниз. — Мне требовалось время, чтобы собраться с силами, но сейчас я подумал…

— Нет. — Алессандра не дала ему договорить. — Мы не умрем. Не смей бросать меня, Гарри. Мы выживем. Потому что я тоже люблю тебя.

Он привлек ее к себе и поцеловал.

— Мне жаль, но нам надо торопиться.

Алессандра кивнула. Ей хотелось прижаться к нему, крепко поцеловать, почувствовать силу его объятий. Увы, с этим придется повременить. И все же это было лучше, чем ссориться, намного лучше.

— Мы пробьемся.

Ее голос дрожал, но какая-то отчаянная надежда слышалась в нем.

— Да, — согласился Гарри с глубоким вздохом. — Может быть, нам удастся.

Он выпустил ее руку и, вытащив из кармана карту, развернул ее, продолжая спускаться по склону.

— Так ты умеешь плавать?

— Да, — ответила Алессандра. — И даже довольно хорошо.

— У нас появился шанс. — Гарри указал на тонкую синюю полоску на карте, потом ткнул пальцем куда-то вниз, к подножию горы. — Видишь эту речушку? Она ведет к Харди. Если ты пойдешь по воде или поплывешь, то не оставишь следов. Когда доберешься до Харди, отправляйся в полицию.

— Подожди, ты хочешь сказать, что я пойду одна?

— Да, а я отправлюсь дальше на запад, в горы, и эти клоуны будут двигаться за мной.

— Они убьют тебя, если найдут!

— Возможно, но зато не убьют тебя, а это для меня главное. — Гарри

снова двинулся вниз по склону, усыпанному опавшими листьями. — Оказывается, спускаться куда труднее, чем подниматься.

— Так ты полагаешь, я позволю тебе умереть из-за меня? Забудь об этом, Гарри. Мы пойдем вместе или останемся здесь.

Гарри поскользнулся и невольно потянул ее за собой. Он не выпускал Алессандру, пытаясь защитить ее от веток, хлеставших их, и от острых камней, которыми был усеян склон.

Наконец ему удалось уцепиться за какое-то дерево.

— С тобой все в порядке? — спросил он Алессандру. Ее волосы закрывали его глаза, руки обвивали шею. Она задыхалась и пыталась сесть…

— О черт!

Гладкая скала спускалась к сверкавшей внизу реке футов на сорок. И это была не узенькая речушка, которую можно было бы перейти вброд, — тонкая синяя линия на карте обманула их. Река оказалась широкой и глубокой, и течение в ней было бурным — насколько можно было видеть, воду покрывала белая пена.

Алессандра сжала его руку.

— Пойдем, — сказала она. — Нам придется искать другой путь вниз.

Это было то, за что Гарри любил ее еще сильнее: она смотрела на бурную реку, но не теряла надежды и, уж конечно, не представляла конца их пути таким, каким он виделся ему; она не представляла конца их жизни.

Джордж сидел на софе, закрыв лицо руками, и именно в этот момент Ким поняла, что у нее нет выбора. Она должна сказать ему. То, что случилось с его напарником и Алессандрой Ламонт, вовсе не дело его рук. То была ее вина.

Она с самого начала готова была рассказать Джорджу о требованиях Майкла Тротта, но не сделала этого, потому что он все еще любил Николь. Она приревновала его и… предала.

Ким села рядом с ним, но Джордж не обратил на это внимания.

— Я должна тебе сообщить кое-что, — сказала она тихо, — кое-что, чего я стыжусь.

Он все еще не поднимал головы. Ну и хорошо, так ей даже легче говорить — не надо смотреть ему в глаза.

— Я подслушала твой разговор с твоей бывшей женой, — сказала она. — Ну, когда ты рассказывал ей, как найти твоего напарника.

Джордж поднял голову, и ей пришлось опустить глаза. Теперь она смотрела в пол.

— Я рассказала все Тротта. Он пригрозил мне смертью, если я этого не сделаю. Я должна была пойти и рассказать тебе, но я… я этого не сделала. Я была слишком напугана и слишком ревновала, думала, что ты снова встречаешься с Николь…

По щекам Ким покатились слезы. Наконец она набралась храбрости и посмотрела на него.

Никаких эмоций, ни света, ни тепла — ничего.

— Знаю. — Джордж угрюмо опустил голову. — Я знал с самого начала. Как ты думаешь, почему я пригласил тебя жить со мной?