Телохранитель
Шрифт:
— Мне тоже. Джордж рассмеялся:
— Вот и хорошо. Но обрати внимание, кроме одного или двух раз в самом начале, у нас не было нормального секса, нормального полового акта — только оральный секс, и ты всегда брала инициативу на себя. Каждый раз, когда я пытался дотронуться до тебя, ты отстранялась, а потом старалась отвлечь меня любым способом. Ты не находишь, что это не совсем справедливо?
Ким все еще избегала смотреть ему в глаза.
— Ну, ты был ранен, и я боялась причинить тебе неудобство. — Она замолчала и пожала плечами. —
— Нравится заставлять меня испытать оргазм, оставаясь холодной?
— Ты хочешь быть сверху?
То, как она это произнесла, не оставляло сомнений в том, что обычное совокупление было для нее пыткой.
— Сейчас я хочу только поговорить.
Ким просияла.
— Ты можешь говорить, а я пока…
Джордж затушил сигарету и отодвинул пепельницу на край ночного столика, подальше от постели.
— У меня адски болит нога. Я просто хочу полежать рядом с тобой.
Карие глаза Ким казались огромными на ее личике. Она положила голову ему на плечо, позволив своей руке покоиться на его груди. Но отчего-то рука ее была судорожно сжата, напряжена.
— Я почти ничего не знаю о тебе, — сказал Джордж, прижимаясь щекой к шелковистым темным волосам и нежно проводя пальцами по ее обнаженной спине, стараясь сделать так, чтобы она расслабилась. Чего она боится? — Я даже не знаю, где ты выросла.
— В городе, — ответила Ким. — Я всегда жила в Нью-Йорке.
— И никогда не хотела жить где-нибудь в другом месте? — Джордж удивленно взглянул на нее. — Я думал, что танцовщица с твоим талантом могла бы выступать в Атлантик-Сити или даже в Лас-Вегасе. Клуб «Фэнтэзи» — довольно затхлое место, и оно для тебя мелковато. Ким подняла голову.
— Господи, да я была бы только рада уехать в Вегас!
— И что тебя удерживает здесь?
Напряжение снова сковало ее тело.
— Ничего или все. Право, не знаю.
Крепко зажмурившись, Ким уткнулась головой в его шею.
Внезапно Джорджа охватила тревога.
— Послушай, Ким… — Джордж смущенно откашлялся. — Ты ведь держишься за Нью-Йорк не из-за меня, верно? Я хочу оставаться с тобой честным: с первой ночи, когда мы были с тобой, ничего не изменилось. У нас нет будущего.
— Я это знаю. — Ким снова подняла голову и твердо встретила его взгляд. — Ты все еще любишь свою бывшую.
Джордж принужденно рассмеялся.
— Я никогда этого не говорил.
Ким нежно отвела волосы у него со лба.
— И не надо, не говори.
Несколько секунд Джордж смотрел на нее, гадая, что еще она знает о нем.
— Ладно, — сказал он наконец. — Тебе известна моя страшная тайна. Было бы справедливо, если бы ты поделилась со мной своей. Почему ты не хочешь настоящей близости?
Ким прикусила нижнюю губу и некоторое время смотрела на него, решая, стоит ли отвечать, потом наконец тихо произнесла:
— Мне это не нравится… Просто не нравится, и все. Это не имеет никакого отношения к тебе.
— Черт возьми!
Джордж покачал головой. У Ким было невероятно прекрасное тело — пожалуй, самое прекрасное, какое ему только доводилось видеть. Он не сомневался, что это тело создано для любви, секса — для всех мыслимых позиций независимо от времени и места.
— У меня такое ощущение, будто мне становится трудно дышать, — попыталась она объяснить. — Меня охватывает паника, ужас, поэтому я предпочитаю этого не делать. Видишь ли, у меня не бывает оргазма; я притворяюсь, имитирую. Но если ты действительно хочешь…
— Да нет же. Если тебе это так неприятно…
— Некоторым ребятам все равно.
— Но я не принадлежу к числу этих некоторых. Ладно, а как насчет остального? Тебе действительно нравится оральный секс или ты просто выбираешь наименьшее из зол?
Ким ответила без колебаний:
— О нет, мне это нравится. Мне приятно сознавать, что ты больше меня, а я имею над тобой власть…
— Так вот в чем дело! В ощущении власти. Ты хочешь верховодить в наших отношениях. Это интересно! С тобой, должно быть, случилось нечто ужасное, когда ты была ребенком?
Ким ничего не ответила, но по выражению ее глаз Джордж понял, что попал в точку.
— Если когда-нибудь захочешь поговорить об этом, — сказал он тихо, — я здесь, к твоим услугам, и некоторое время никуда не уеду.
Она кивнула.
— У меня к тебе есть еще один вопрос. — Джордж чуть отодвинулся, чтобы лучше видеть ее глаза. — Если тебе известно, что я все еще неравнодушен к своей бывшей жене, то почему ты здесь?
Ким положила голову ему на грудь и некоторое время молчала, слушая, как бьется его сердце, потом ответила:
— Мне нравится, что я нужна тебе и ты не требуешь от меня слишком много.
— Я должен это сделать. — Алессандра услышала голос Гарри. Она оторвалась от созерцания капель дождя, сверкавших в свете фар других машин, и посмотрела на него.
Вчера машину вела она, и Гарри немного поспал, но все же он выглядел ужасно — волосы всклокочены, губы плотно сжаты, а по бокам рта пролегли суровые складки. Почувствовав, что Алессандра смотрит на него, он повернул к ней голову и улыбнулся печальной улыбкой.
— Моим детям нужна стабильность. Если вы прочтете мое досье, то поймете, что стабильности в моей жизни как раз и не хватало.
Гарри говорил, что готов предоставить своей сводной сестре право опекунства над детьми. Или он сказал что-то другое? Но как он мог пойти на такое?
— Вы не можете сейчас принимать столь серьезных решений, — сказала Алессандра дипломатично, — ведь вы так устали. Сначала надо добраться до места. Уже от одного этого вы почувствуете себя много лучше. Вы сможете обнять детей и отоспаться, а утром будете чувствовать себя совсем по-другому. И еще — вам следует попридержать язык, когда будете рядом с детьми.