Тело и душа
Шрифт:
Только это не имело значения. Все дело в том, что его не было здесь, и поэтому все пошло прахом. Очевидно, он уже был пьян, когда потерял связь с реальностью. Восхитительно.
Алона дернулась и присоединилась ко мне.
— На вечеринке? На крыше?
— О чем ты говоришь? — поинтересовался я.
— Его спроси, — буркнула она и ткнула меня между ребер, когда я выпрямился.
Я уставился на нее, но посчитал себя обязанным повторить за ней.
— На вечеринке? На крыше?
Эд прищурился, его взгляд был стеклянным, но это, по меньшей мере, был
Он наклонился вперед с напряженным лицом, и я отстранился назад, потому что это было лицо типа я—собираюсь—блевануть—прямо—здесь—и—сейчас.
— Нет, — прошептал он, будто открыв большой секрет.
Я перевел взгляд на Алону — моя очередь закатывать глаза — но она не смотрела на меня.
— Где ты был? — спросила она Эда.
Вздохнув, я повторил ее вопрос для него, не ожидая, пока она снова ударит меня локтем. Ребра еще болели от предыдущего удара.
— В кампусе. В комнате, — сказал он тем же тихим голосом, слезы струились из его влажных глаз по щекам. — Она хотела, чтобы я пошел с ней на эту тупую костюмированную вечеринку, расширил наши социальные горизонты, чтобы это не значило. Она нервничала, уходя одна.
И вот оно. Он не говорил о родителях, он говорил о сестре и ее смерти.
Алона победно посмотрела на меня.
— Мы поссорились, и она пошла одна. Я слишком устал, чтобы чем-то заниматься, — он стукнулся головой об стену, бутылка выскользнула из его руки. Если бы он не выпил больше половины содержимого, виски бы залило ковер. — Тот же колледж, тот же блок, та же специализация в экономике. Она менялась, становясь той, кого я не знал. Контактные линзы, новая прическа...
— Да что такое было с ее прической? — пробормотала Алона, рассматривая беспорядочные кудри на макушке Эда.
— ...сменила свои джинсы и толстовки на одежду, которую носят девчонки из сообществ, тусовалась с этими мудаками из братств... и она хотела изменить меня. Говорила мне, с кем говорить, что носить. Она всегда так делала, но тогда меня это взбесило. Мне не нравилось то, в кого она превращалась — пустышка — и я не хотел быть частью этого. Но если она изменила себя без меня, тогда кем был я, а? — он потер бутылкой ссадину на лице, алкоголь пролился на ковер. — Я был... Это было трудно. Я пытался понять это, понять, что мне делать. И я сказал ей "нет" той ночью, возможно впервые. Она психанула, но я думал, что это на одну ночь — не очень важно. Кроме того, что важно было только это. — Он подтянул колени к груди и оперся на них подбородком. — Это была просто тупая вечеринка, — сказал он тихим дрожащим голосом.
Я бы сказал Алоне, по крайней мере, сейчас, единственное, о чем мы должны переживать — это поиски Эрин. Но я понял, что Эда, который мог бы сказать нам, где она сейчас, недостаточно. Не с этим чувством вины вокруг, что связывало этих двоих. Незаконченное дело Эда с тем, кто по сути был его половиной, стало настоящей проблемой. Без него мы не могли ничего сделать, даже если разберемся с тем, как найти Эрин.
Я принял оперативное решение.
— Ты должен пойти с
Он покосился на меня.
— Ты продолжаешь говорить ”мы”.
— Мой дух—проводник, Алона, здесь, — ответил я.
— Это что, так важно? — пробормотала она.
— Серьезно? Эй, Алона, — Эд махнул ниже того места, где она стояла на коленях рядом со мной.
Она закатила глаза.
Он потер лицо и сел ровнее.
— И с чем вам нужно помочь? С Эрин все нормально?
Алона вздохнула.
— Я бы не говорила на твоем месте, — сказала она мне, — Это все усложнит.
Я не обратил на это внимания.
— Это долгая история, — сказал я Эду. — Но она связана с тем, что у Эрин теперь есть тело, которое ей не принадлежит, и нам нужна твоя помощь, чтобы разобраться с ней.
Он дернулся вперед, еще раз заставив меня задуматься о том, как бы его не стошнило на меня.
— Тело? — он нахмурился. — Она завладела кем-то? Как это возможно?
— Серьезно, — сказала Алона, — ты когда-нибудь слушаешь меня? — она подскочила на ноги и ушла.
––Что-то вроде, — сказал я Эду, — Как я сказал, это сложно. Нам нужна твоя помощь, чтобы найти ее и вышвырнуть туда, откуда она пришла.
Он с трудом уловил суть, зажмуриваясь.
— Но она в теле? Она что, жива?
О, черт.
— Я говорила, — пропела Алона откуда-то позади меня.
Я не смотрел на нее.
— Вообще-то нет, — сказал я Эду, пытаясь не отклоняться от темы. — Дело в том, что тело ей не принадлежит. Нам нужно снова сделать ее духом, чтобы она решила свои проблемы и ушла к свету. Это то, чего ты хочешь, не так ли?
— Она счастлива? — спросил он.
Я подумал о том, как радостно Эрин пыталась прижаться своими губами к моим. Хотел бы я иметь только хорошее слово, чтобы описать ее. "Восторженная" может подойти. Но это не отменяет того, что она сделала. Она думала только о себе. А не о тех, кому сделала больно, — Алоне, Лили, семье Лили...
— Я не думаю, что ты понимаешь, — начал я.
— Нет, это ты не понимаешь. Я должен ей, — он ударил кулаком по ноге. — Это случилось с ней из-за меня. Я мог не отпустить ее туда, пойти с ней, как она хотела, и она бы не выпила так много. Ничего бы не случилось. — Он размахивал руками, будто показывая родителей, их денежный крах. — Если она счастлива сейчас, я не буду вам помогать. Даже если что-то из этого выйдет.
Я уставился на него.
— Ты не слышал меня? Она удерживает невинного человека!
— Она — моя сестра! — сказал он, направляя на меня палец, — И я убил ее.
Я встал и растерянно отступил от него.
— Нет, не убивал.
— Я мог, — он мрачно смотрел на дверь.
— Слушай, это было ее решение пойти на вечеринку и напиться до падения с крыши и прочего. Она умерла, и ей нужно идти дальше. Все, конец истории, — Я провел руками по волосам, ища слова, которые подействуют на него, заставят понять. — Ты не должен переживать о ее решениях. И иногда нужно отпускать людей. — И когда я сказал это, то понял, что это была ошибка.