Технозона
Шрифт:
– Ох, чует моё сердце, вляпаемся мы в какое-нибудь болото, – пропыхтел Шилов.
– Я бы тоже повернул назад, – признался Абдулов. – Чуете? Мы ползём по киселю – всё трясётся под руками.
– Кто ещё за возвращение?
– Я против, – отозвался Глинич. – Столько ползли, мучились, и вдруг – назад? Давайте ещё чуть-чуть продвинемся, хотя бы на полкилометра.
– Что ты собираешься там обнаружить?
– Сам не знаю. Но Окурок – не просто кусок водородно-гелиевого льда, его создали искусственно для каких-то целей.
– Почему
– Потому что гелий практически невозможно заморозить до кристаллически-твёрдого состояния, он при любых температурах остаётся жидким и сверхтекучим. Окурок же, как видите, состоит изо льда.
– Почему же ты раньше об этом не сказал?
– Вы не спрашивали. Возможно, всё дело в составе и количестве примесей, но может быть, причина в том, что внутри Окурка вакуум поляризован, находится в другом фазовом состоянии.
– Ну и фрукт же ты, Феликс Эдуардович!
– Отставить препирательства! – остановил разошедшегося Шилова Денис. – Идём дальше. Если через полкилометра ничего не изменится – вернёмся. Что ты там говорил насчёт поляризации вакуума, Феликс Эдуардович?
Глинич помолчал, затем проговорил нехотя:
– Я ещё не уверен… но впечатление такое, будто внутри трубы Окурка действуют другие физические законы.
– Какие?
– Градиент давления среды имеет ярко выраженный векторный характер… квантовые флуктуации вакуума имеют амплитуду на порядок выше, чем в обычной пустоте… волновой фон повышен…
– Ладно, потом разберёмся, поплыли дальше.
Космонавты устремились вперед, вжимаясь телами в ставший податливым материал стенки трубы.
Впереди появилось кольцо, ещё больше сужающее ледяной тоннель.
«Ветер», подгонявший экипаж потерпевшего кораблекрушение «Быстрого», усилился.
– К чёрту! – решил Денис. – Возвращаемся! Незачем рисковать…
Внезапно рука Глинича, ползущего последним, попала в пустоту, он приподнялся, собираясь податься в сторону, и тотчас же порыв «ветра» бросил его вверх и вперёд.
– Держитесь! – запоздало рявкнул Денис. – Цепляйтесь кто за что может!
Глинич пролетел над вжавшимися в «желеобразный лёд» космонавтами. Последовал сильный рывок, и Шилов, связанный с Феликсом Эдуардовичем тарконовым фалом, не удержался, с криком взлетел над поверхностью тоннеля.
– Мать твою!..
Ещё рывок, и теперь уже не удержался Абдулов, хотя какие-то мгновения сопротивлялся, раскорячившись, как лягушка, отчаянно вдавливая локти и колени с липучками в колеблющийся слой «желе». Однако липучки не выдержали, и капитан заскользил по сизо-белым торосам, выдав порцию мата.
Денис приготовился к рывку, по самую рукоять загоняя нож в ближайшую трещину. Вот когда пригодился бы ледоруб, мелькнула мысль.
Подчинённых пронесло над ним.
Удар, рывок!
Липучки отклеились. Руку пронзила боль. Но Денис не разжал пальцы, удерживаясь на месте
– Работайте ножами!
Ещё рывок!
Нож прорезал желеобразную стенку трещины, и вся связка барахтавшихся людей покатилась по льду к сужению тоннеля.
– Ножи! – прохрипел Денис, распластавшись по скользкой поверхности. – Вбивайте ножи в пол!
Все замахали ножами, проделывая в подрагивающем материале «пола» шрамы и разрезы. Наконец усилия всех четверых сложились в дружное действие, и, ударившись о невысокий – полуметровый – кольцевой уступ, космонавты остановили скольжение.
– Уф! – выдохнул Шилов. – Зацепились! Ползём назад!
– У меня нет сил! – проговорил, задыхаясь, Абдулов.
– Отдыхайте, – сказал Денис, не поднимая головы. – Это я виноват. Не надо было разрешать этот эксперимент.
– Феликс Эдуардович виноват, его идея.
– Глядите! – сдавленным голосом произнёс Глинич.
Денис приподнял голову, напрягая мышцы рук, чтобы не сорваться с места.
– Что ты там увидел?
Эксперт, приподнявшись над уступом, смотрел в горло тоннеля, точнее, в окно, которым заканчивалась труба Окурка. Денис осторожно высунул голову и стиснул зубы, перекусывая изумлённый возглас.
Подняли головы и Шилов с Абдуловым.
– Мать честная! – прошептал старлей.
Впереди простиралась… бездна!
То, что они принимали за продолжение тоннеля, за «газовый хвост кометы», изнутри представляло собой бездну пространства! Только не чёрную, а сияющую перламутром, усеянную мириадами искр! Возможно, это были звёзды, образующие «небо», сплошную сферу вокруг окна, возможно, такова была структура этого пространства, но ощущение бездны не проходило, и у наблюдателей начала кружиться голова.
– Что это?! – просипел Шилов.
– Выход, – пробормотал Глинич.
– Какой выход?!
– Откуда мне знать? Запасной… или аварийный…
– Что ты мелешь, Феликс?
– Ну-ка, ну-ка, – хмыкнул Абдулов. – Продолжай, Феликс Эдуардович. О каком выходе речь?
– Это мои фантазии…
– Выкладывай, – поддержал штурмана Денис.
– Издеваться не будете?
– Клянёмся!
– Окурок не комета – искусственный объект, случайно залетевший в нашу систему. Его создали не люди и очень давно, на заре рождения Вселенной.
– Зачем?
– Ну, не знаю… может быть, для связи с другими вселенными… надо думать… но факт налицо: перед нами выход в иной мир.
– М-да! – с чувством произнёс Шилов. – Полная шиза! По мне, лучше бы это был выход к базе.
– Интересная гипотеза, – искренне сказал Денис. – Запасной выход… вот только как он здесь оказался?
– Вопрос не ко мне.
– А вообще тебе не кажется, Феликс Эдуардович, что нам везёт? Год назад мы наткнулись на один экзотический объект – Ирод, теперь на Окурок…