Технозона

Головачев Василий Васильевич

– Не психуй!

– Я не психую. Но что-то же надо предпринимать!

Денис вдруг в свете прожектора заметил нечто вроде гигантского рва, заканчивающегося фестончатым карнизом. Медлить было нельзя, и он повёл корабль ближе к стенке трубы, рискуя разбиться о торосы.

– Держитесь! Аварийная посадка!

«Быстрый» ударился о дно ложбины и заскользил по ней кормой вперёд, ломая корпусом попадавшиеся на пути ледяные иглы, грибообразные наросты и сталактиты.

– Взорвёмся к чертовой матери! – крикнул Шилов.

Денис облился холодным

потом, играя клавишами ручного управления вектором тяги, как на пианоле.

Корабль вжался в поверхность рва плотнее, стал останавливаться, вздрагивая от ударов о препятствия.

– Слава, гарпун!

Абдулов, целившийся из последнего страховочного гарпунометателя, выстрелил.

Удар, рывок, грохот, треск лопающихся перегородок!

Корабль встал на дыбы, но трос не дал ему перевернуться, бросил на дно рва, лопнул от рывка. А затем «Быстрый» ударился соплами о карниз, корма смялась в гармошку, и корабль остановился.

Последним движением пальцев Денис отключил двигатель и потерял сознание…

В себя все пришли довольно быстро.

Кабина была разгерметизирована, воздух из неё вышел, но космонавты находились в скафандрах и не задохнулись. От удара же их спасли сработавшие системы защиты кресел, аналогичные воздушным подушкам в автомобилях.

– Все живы? – осведомился Денис, чувствуя во рту привкус крови.

В мигающем красном свете аварийного светильника стали видны летающие по кабине обломки приборов и технических конструкций. Зашевелился Шилов.

– Где я?

– Всё там же, – отозвался невнятно Абдулов.

– Ничего не вижу…

– Сбрось подушку.

Из-под кресел вынеслись струи изморози – космонавты освобождались от оболочек противоударных систем.

– Ни фига себе! – пробормотал Шилов, озираясь. – Одно крошево! Ни одного целого прибора!

– Похоже, приплыли, – угрюмо добавил Абдулов. – Отсюда мы уже не взлетим.

– Отставить панические вопли! – сказал Денис, пытаясь говорить уверенным голосом. – Мы пока живы, а это главное. Что произошло, когда вы увидели чужой «челнок»?

– Мы ничего не успели сообразить. Что-то сверкнуло, рядом с нами рвануло, и нас отбросило назад к трубе. Уже потом мы сообразили, что это был взрыв ракеты. Нас обстреляли из зенитно-ракетного комплекса!

– Никто вас не запрашивал по радио? Сразу обстреляли?

– Абсолютно!

– Ничего не понимаю!

– Мы тоже. – Шилов выругался. – Узнаю, кто это сделал, китайцы ли, исламисты, американцы, – башку откручу!

– Сначала выберись отсюда.

– Феликс Эдуардович, что молчишь?

– Дышу, – с кряхтением отозвался Глинич.

– Ну и отлично! Начинаем осматриваться и анализировать положение. Потом посовещаемся и решим, что делать дальше. Вопросы?

Вопросов не последовало. Даже оптимистично относящийся ко всем жизненным неурядицам старлей Шилов не смог заставить себя пошутить. Ситуация складывалась далеко не оптимистичная, и он это понимал.

На контроль состояния

бортовых систем спасателя ушло чуть больше часа. Вывод был неутешителен: «Быстрый» уже не мог стартовать, потеряв почти всю свою электронику, а главное – он истратил почти всё топливо. Его энергоресурса могло хватить максимум на пять суток при экономном расходовании энергии.

– Воду мы тоже потеряли, – добавил Абдулов. – Бак пробит, часть воды вылилась, остальное замёрзло. Запасов еды хватит на месяц, но это нас не спасёт.

– Какие будут предложения? – поинтересовался Денис.

– Придётся ползти к открытому концу трубы, – криво усмехнулся Шилов, – и сдаваться китайцам в плен.

– Перспектива не из приятных. А если они снова начнут стрельбу?

– У тебя есть другой вариант?

– Почему бы нам не проверить, куда ведёт другой конец трубы? – подал голос Феликс Эдуардович. – Ее твёрдая часть заканчивается всего в километре от нас. Вдруг повезёт, и мы вылезем в космос с другой стороны?

Стало тихо.

Потом раздался смешок Шилова:

– Безумству храбрых поём мы песню… А вы, однако, господин военный эксперт, рисковый парень.

Глинич промолчал.

– Хорошо, пойдём вниз, – подвёл итоги совещания Денис. – Если не удастся пройти там, вернёмся и поползём вверх. Берём только самое необходимое: НЗ, кислород, липучки, фонари.

– А оружие?

– Мы не воевать сюда прилетели.

– Но китайцы могут снова…

– Не стоит отвечать тем же, мы не китайцы. Возьмём еще пару ракетниц на всякий случай, выпустим несколько красных ракет, наши на базе поймут, в чём дело.

– Вряд ли они успеют снять нас с Окурка за пять дней.

– Будем надеяться на лучшее. Собираемся и выходим.

Космонавты принялись за экипировку и вскоре собрались у тамбура, увешанные спецконтейнерами, превращавшими их в диковинных иноземных существ. Выбрались через люк наружу и один за другим, связанные страховочными фалами, поползли на гребень рва, внутри которого лежал разбитый, изуродованный шрамами и пробоинами космический спасатель «Быстрый».

Сила, затянувшая корабль в трубу Окурка, продолжала действовать и здесь, поэтому решили не поднимать головы лишний раз, чтобы не подвергаться опасности быть подхваченными и унесёнными «ветром». Остановились на несколько секунд, посмотрели сверху на брошенный корабль, выглядевший сиротливо и печально.

– Прощай, дружище… – пробормотал Абдулов.

Чем дальше продвигались космонавты, тем уже становилась труба. Через час она сузилась до стометрового диаметра, а потом и того меньше, превратилась в ледяной тоннель с изрезанными трещинами стенами. Мало того, твёрдая до этого момента поверхность льда начала терять плотность, превратилась в подобие желе, вздрагивающего от каждого прикосновения. Впереди же, как ни всматривались космонавты в надежде разглядеть чёрную бездну космоса, по-прежнему была видна сплошная белизна, испещрённая синеватыми и бирюзовыми прожилками трещин.