Технозона

Головачев Василий Васильевич

Корабль остановился, вибрируя всем корпусом. Ему не хватало какой-то малости, чтобы начать двигаться к близкому – всего в полукилометре – устью трубы, но этой малости энергоустановка «Быстрого» выжать из себя как раз и не могла.

Кончилось топливо в маневровых баках.

Корабль начал падать в глубь трубы.

И тогда Денис принял решение.

– Садимся! Слава – готовь гарпуны! Лёха – аварийные комплекты! Феликс Эдуардович – дублирующие системы!

– Есть! – дружно рявкнул экипаж.

Приблизилась округлая, в наплывах

и вмятинах, внутренняя поверхность трубы. Корабль выстрелил два гарпуна. Оба вонзились в бело-синеватые бугры. Вспухли и рассеялись облачка газа.

– Ещё!

Абдулов навел кормовые гарпуны, предназначенные для аварийных ситуаций, выстрелил. Завизжали, разматываясь, тикуроновые тросы, остающиеся и в вакууме упругими и гибкими.

Корабль ощутимо упёрся в пространство, его понесло боком к волнистой впадине с множеством рытвин.

– Берегись!

Серия ударов, скрежет, затихающий свист. Погасли экраны обзора, мигнули и погасли светильники кабины, загорелись аварийные лампы. Последовало ещё несколько толчков, и наступила тишина и неподвижность.

– Поздравляю, приокурились, – мрачно сплюнул Шилов.

Загорелись экраны обзора.

Перед глазами космонавтов развернулась панорама внутреннего пространства трубы и близкий чёрный круг с россыпью звезд – выход в космос.

– Интересно, как мы выберемся обратно? – поинтересовался Абдулов индифферентным тоном.

– Ползком, – тем же тоном ответил Шилов.

– Отставить разговоры! – бросил Денис. – Контроль функционирования, диагностика повреждений, оценка живучести. Феликс Эдуардович, можете объяснить, что произошло? Почему нас засосало в трубу Окурка?

– Не могу, – буркнул планетолог экспедиции. – Мало данных.

– Чем быстрее мы разберёмся в причинах явления, тем быстрее выберемся отсюда. Слава, радио на базу…

5

«Ветер», подхвативший корабль и занёсший его в трубу Окурка, всё еще продолжал дуть, хотя, по словам Глинича, никакой это был не ветер – какой уж тут ветер, в пустоте? – а некое силовое поле, которое Феликс Эдуардович назвал «градиентом давления поляризованного определённым образом вакуума». Что планетолог имел в виду, вряд ли понимал и он сам.

Правда, сила, сносившая корабль в глубины трубы, у поверхности её внутренней стенки действовала слабее, что позволило экипажу «Быстрого» выйти наружу и провести визуальный осмотр корпуса и кое-какой мелкий ремонт. Им удалось восстановить работу антенн систем связи и сменить панели плазменных накопителей, хотя установить связь с базой на Земле не удалось. То ли был повреждён передатчик, то ли стенки трубы не пропускали радиоволн в очень широком диапазоне электромагнитного спектра.

Прошли сутки. Экипаж выдохся в попытках оживить систему связи и впал в прострацию. Единственным человеком на борту корабля, который был занят по горло работой, оказался Феликс Глинич, задействовавший всю имевшуюся

в его распоряжении научную аппаратуру и трижды вылезавший из корабля наружу для взятия проб «грунта».

На вторые сутки Денис решил провести совещание, чтобы определить дальнейшую стратегию поведения экипажа, попавшего в ситуацию, когда его самого надо было спасать.

– Своими силами нам отсюда не выбраться, – начал майор, оглядев унылые физиономии подчинённых. – У кого какие соображения?

– Если бы наш «Быстрый» имел гусеницы, как у тягача, – проговорил Шилов робко, – мы бы вылезли.

– Вряд ли, – возразил Глинич. – Слишком скользко, а «ветер» продолжает дуть. Дёрнемся – нас унесет в трубу.

– Авось не унесёт. Мы же выходили – и ничего. К сожалению, у нас нет гусениц и…

– Еще варианты? – перебил старлея Денис.

– Надо выбраться на край трубы Окурка и попытаться установить связь с базой, – предложил Абдулов; в полёте он по обыкновению не брился и теперь был похож на молодого монаха.

– Скафандровый передатчик слишком слаб, – проворчал Глинич. – Нас не услышат.

– Можно попробовать протянуть антенну от главного передатчика к выходу из трубы.

– На восемьсот метров? Где ты найдешь такой кабель?

– Тогда давайте помигаем прожектором, – загорелся Шилов. – За Окурком сейчас следят в три глаза, нас наверняка заметят.

– Где вы возьмёте прожектор?

– Что ты нам всё обрезаешь? – возмутился старший лейтенант. – Сам предложи чего-нибудь дельное.

– Предлагаю провести разведку в глубь трубы, – буркнул Глинич. – Может быть, там тоже есть выход. Отцепимся, проскочим трубу и вылетим через другой конец в космос.

В кабине управления стало тихо. Все посмотрели на командира.

Денис хмыкнул.

– Идея неплохая.

– Какая?

– Обе. Надо попробовать дать световой сигнал SOS на базу. И, наверное, действительно стоит разведать, что нас ждёт на другом конце трубы. Начнём со связи.

– Я пойду, – вызвался Шилов.

– Идти надо как минимум двоим, для подстраховки.

– Тогда и мне придётся, – пожал плечами Абдулов. – У нас в спецгрузе есть мощные фонари, возьмём пару и помигаем в унисон азбукой Морзе: спасите наши души.

Денис в задумчивости оттянул губу, прикидывая возможные варианты развития событий, кивнул через минуту:

– Хорошо, собирайтесь. Пойдём втроем: я подежурю снаружи, во избежание непредвиденных осложнений. Берём фонари, тарконовую бечеву, кошки, ледорубы и липучки.

– Ледорубы лучше не брать, – проворчал Глинич. – В невесомости они бесполезны, а в наших условиях опасны. От каждого удара вас будет относить от стены, можно сорваться.

– Возьмём вместо них малый гарпун.

Космонавты начали готовиться к выходу в космос.

Через час все трое открыли шлюз и выплыли в открытое пространство, подсоединив страховочные фалы к специальным скобам на корпусе корабля.